М а р и я П е к (берет у нее ребенка, качает, пока тот не успокаивается). Баю-бай, баю-бай, поскорее улетай…
Б е л а Ш а п а д т, в зеленой рубашке, приносит ребенку погремушку, трясет ее.
А если я не позволю Като носить звезду, как вы думаете, будет ей что за это?
Б е л а Ш а п а д т. Ерунда, кто ее обидит. На картонажной фабрике ее любят, и в «Арфистке» тоже о ней спрашивают. Кабатчик только что утром интересовался, не дать ли ей денег.
М а р и я П е к. Не нужны ей деньги.
Б е л а Ш а п а д т (смущенно). Есть распоряжение, ей вместо с ребенком переселиться в дом для евреев. Площадь Кальмана Тисы, два.
К а т о Р е й х. Когда?
Б е л а Ш а п а д т. Еще сегодня, до наступления темноты.
М а р и я П е к. Не пущу! Никуда не пойдешь. Уедем в Брюгеч к бабушке, и ты вместе с нами.
Б е л а Ш а п а д т. Распоряжение строжайшее, нельзя не выполнить. Не бойся, мы каждый день будем навещать тебя, приносить что требуется.
М а р и я П е к. Господи боже, как ты мог содеять такое?
Э с т е р (выходит из комнаты). Что случилось?
Б е л а Ш а п а д т. Като Рейх переселяется и дом с желтой звездой. Надо трогаться, а то если здесь застанут… (Машет рукой.)
Като Рейх завертывает ребенка, целует Марию Пек.
Эстер с Хайналкой у двери наблюдают.
М а р и я П е к (на скорую руку собирает продукты, сует в руки Гизике). Ступайте помогите ей!
К а т о Р е й х уходит, М а р и я П е к с д е в о ч к а м и провожает ее, затем одна возвращается обратно.
Б е л а Ш а п а д т. Завтра я навещу их, принесу шоколаду. Сейчас ведь всем тяжело. Яни и Иштван Хиреш на фронте, вот и ваш муж ушел с «Людовикой» в неизвестном направлении. Кругом бомбежки, столько народу погибло. Во время войны всем достается.
Остервенело ревут сирены. Грохот бомбежки. Б е л а Ш а п а д т убегает.
Э с т е р (вбегает). В подвал! Скорее в подвал!
Х а й н а л к а (вбегая за ней). Нет! Мама, не надо в подвал! В подвале мы погибнем!
М а р и я П е к. Да не пойдем мы в подпал, мы поедем к бабушке, в Брюгеч. Господи боже, за что ты от нас отступился!
Сцена погружается в темноту, грохот бомбежки усиливается. Они быстро собирают узлы, проходят на авансцену. Пока стихает бомбежка, взрывы и гул, они приезжают в Брюгеч. Усталые. В глубине сцены — домик на хуторе. Поют петухи, светит солнце. Они бросают узлы, гремит погремушка.
(Хватает погремушку, прижимает к себе.) Господи Иисусе! Като Рейх-то мы забыли!
З а н а в е с.
<p><strong>Часть вторая</strong></p>Картина перваяДвор. У двери в квартиру дворника стол, на нем красная скатерть, стакан воды, граммофон. Ж и л ь ц ы поют:
«Унижение и рабская доляЗовут нас подняться за волю».Х а б е т л е р (подходит позже других, в руках у него рюкзак и оплетенная бутыль). Достал тебе кило фасоли, картошки, угля и немного вина. (Присоединяется к поющим.)
«…Перестань покоряться судьбе,Ты счастье добудешь в борьбе».Д в о р н и к (ударяет по железке, висящей возле двери). Внимание, вам хочет представиться новый жилец!
Ш а н д о р Ш е р е ш. Товарищи, меня зовут Шандор Шереш. В семье нас было одиннадцать детей мал мала меньше. Я не окончил даже четырехклассной школы. Пришлось ходить в имение, на поденщину.
Хайналка стоит рядом с Эстер, они пересмеиваются.
