Современная венгерская пьеса полностью

Отец мой служил стрелочником на железной дороге, бился как рыба об лед, чтобы прокормить семью сам-тринадцать. И голодать приходилось, ходили мы в тряпье. Такое не забывается… Когда нужда погнала меня в город на заработки, я вступил в профсоюз; не мирился, вместе со всеми добивался прибавки к зарплате, и тогда хозяин выставил меня за ворота. А после пошло-поехало: меня то и дело выбрасывали то с одной, то с другой работы. После освобождения, прямо скажу, у меня словно гора с плеч свалилась. Я сразу понял, что со старыми порядками покончено. Вступил в партию и сейчас разъясню, почему я так сделал. Я сделал это без всякой задней мысли и не ради личной корысти. Я всего лишь рабочий, работаю на швейной фабрике. И я от чистого сердца советую вам: прислушивайтесь к коммунистам, потому что они всегда и везде защищали и теперь защищают интересы простых рабочих, таких, как мы с вами. Вот и все, что я хотел сказать.

М а р и я  П е к (сидит на табуретке, шьет мешок; без гнева). Ну, по-моему, наш новый сосед не семи пядей во лбу.

Некоторые смеются.

Зато, кажется, открытая душа, безобидный.

И ш т в а н  Х и р е ш  достает из кармана пакетик сахара, дает дочке.

А г а т а  берет, раскрывает пакетик.

И ш т в а н  Х и р е ш (забирает у нее пакетик, прячет в карман). В следующий раз, когда папа принесет тебе подарок, будешь говорить спасибо.

М а р и я  П е к. Я плохо воспитываю твою дочь, Иштван Хиреш?

Иштван Хиреш молчит.

Нет у тебя сердца. (Девочке.) Иди поиграй.

Р е б е н о к  убегает.

Сколькими бы людьми ты ни командовал, сколько бы денег ни зарабатывал, в моих глазах ты пустое место.

И ш т в а н  Х и р е ш (улыбается). В один прекрасный день вернется домой и ваш сын. Что вы ему тогда скажете?

М а р и я  П е к. А я скажу тогда сыну, скажу ему, что не столько воды в море, сколько слез я пролила.

Х а б е т л е р. У меня совершенно точно установили язву желудка. (Направляется к подъезду.) На рентгене. В дальнейшем мне следует очень беречь здоровье. Работа в котельной для меня слишком тяжела. Я перешел на другую работу, полегче, экспедитором. Говорят, мне следует соблюдать строгую диету. К примеру, галушки мне теперь вообще нельзя есть. Да и многое другое тоже.

Сцена темнеет.

П и с а т е л ь. Мария Пек частенько заглядывала на церковный двор, у площади Габора Бетлена{128}, читала официальные списки погибших, но не находила имени Като Рейх и ребенка. Хайналка и Эстер с отличием окончили на аттестат зрелости. Хайналка попала в служащие на тракторный завод, Эстер — на обувное предприятие. Девушки после работы приходили домой, отдыхали часок, умывались и бежали на свидание. Позднее саксофонист Эрвин и его друзья стали ежедневными гостями в тесной квартире Хабетлеров.

Кухня Хабетлеров.

Ш а н д о р  Ш е р е ш (останавливается в дверях). Здравствуй, Мария.

М а р и я  П е к. Ну что, Шаника, опять пришел агитировать?

Ш а н д о р  Ш е р е ш. Я очень устал, дорогая Мария. Но, поверь, сейчас не время для отдыха.

М а р и я  П е к. Никак ты не можешь без проповедей.

Ш а н д о р  Ш е р е ш. Мне нужда указала, где мое место, поэтому я и после работы на фабрике не отсиживаюсь дома, а иду к людям, беседую с ними, стараюсь открыть им глаза.

М а р и я  П е к (наливает ему вина). Простак ты, Шаника! Боюсь, и в политике ты не много смыслишь.

Ш а н д о р  Ш е р е ш. Ты говоришь «простак». А ведь посуди сама: даже к тебе найти подход не так-то просто. Твой единственный сын воевал против Советского Союза и теперь томится в далеком плену. Вот посоветуй мне, как при таком положении убедить тебя в правоте коммунистов. Но я уверен: вернется твой сын целым и невредимым домой, отойдет твое сердце, и ты сама поймешь, на чьей стороне правда. Твоя семья — из низов, как и я, как другие бедняки, и сейчас твоим детям и будущим внукам открыты все дороги…

Они переходят в комнату. Теперь кухня темнеет, а комната освещается.

Х а й н а л к а. Эрвин, расскажи мне о любви своей игрой.

Эрвин с большим чувством, негромко, очень красиво, ведет на саксофоне мелодию шлягера «Короткая остановка»{129}.