Современная венгерская пьеса полностью

Г и з и к е. Так несправедливо. Все на него накинулись, а надо бы послушать и другую сторону. У Эстер тоже хватает недостатков. А всех собак сроду на него вешают.

Я н и (ухмыляется). Ну, опять пошла защищать. Заступница. Непрошеная защитница. Дура сердобольная. Мне все рассказали! Он и тогда был пьяный, когда свалился с мотоцикла! А знаешь, что они вытворяли в командировках? Заставляли баб плясать на столе!

М а р и я  П е к. Да заткнись ты!

Х а б е т л е р. В моей семье непозволительно так вести себя. Вот я поговорю с ним.

М а р и я  П е к. Нечего тебе говорить с ним! Что ты можешь ему сказать? Это тебя не касается! Пусть сами разбираются!

Г и з и к е (Эстер). Ну, и ты тоже как есть дура! Зачем ты заявилась домой обсуждать свои дела?

М а р и я  П е к. Чего болтаешь! Кому же ей еще пожаловаться?

Г и з и к е. Да кому угодно, только не вам! Перемоют все косточки и со зла еще надают самых вредных советов!

М а р и я  П е к (грозит сухоньким кулачком). Замолчи или убирайся отсюда!

Г и з и к е. Сроду я не была права в этом доме. (Рыдает.) Гоните, ну и уйду. Уйду и никогда больше ноги моей здесь не будет.

М а р и я  П е к (загораживает ей дорогу). Уйдешь ты, как же, черта с два!

З е н т а и - с т а р ш и й (старается разрядить обстановку, наливает вино). За здоровье вашей матери! Пусть будет счастлива вместе со всеми нами, и долгих ей лет. Я никогда не смогу отблагодарить за то, что она сделала для меня во время моей ссылки.

Э с т е р. Теперь бы только Яни женить.

Я н и. Тогда мы все за одним столом не поместимся. Да и что нам, ссор не хватает?

М а р и я  П е к. Ссоры у нас не по злобе, а для жены твоей всегда место найдется. Мне бы хотелось дожить до твоей свадьбы.

Х а б е т л е р. Я, правда, не люблю вина, можно сказать, за всю жизнь не выпил столько, сколько ваша мать за неделю, но сейчас я пью за здоровье моей дорогой, доброй женушки, за милых деток, ненаглядных внучат, за всю мою горячо любимую, дорогую семью!

М а р и я  П е к. Ну, а прекрасная вдова? Что ж ты ее пропустил?

Х а б е т л е р (целует Марию Пек). Оставь ты ее в покое! (Пьет.) Ну, единственный сын мой, когда же мы выпьем на твоей свадьбе?

Яни поднимает оплетенную бутыль, большими глотками пьет из нее, сцена погружается в темноту.

Улица. Ю л и  Ч е л е стоит на том самом месте, где когда-то Яни прощался с Като Рейх.

Ю л и  Ч е л е. Что с тобой?

Я н и. Подвыпил. (Смеется, опирается о стену.)

Ю л и  Ч е л е. Может, горе у тебя какое?

Я н и. Нет у меня никакого горя. (Хмурит брови.) Ты веришь в сны? Я видел во сне полую воду. Не к добру это, кажется, к смерти. Или крупной ссоре. Мать считает, что сны всегда сбываются, я ей даже и не рассказал о своем.

Ю л и  Ч е л е (пожимает плечами). Я в них не верю. Помнишь, и дядюшка Рейх так же считал.

Я н и (без зла). Ничтожество ты. Воровка. Вся душа твоя в мерзости погрязла.

Ю л и  Ч е л е. А твоя душа? (Закуривает.)

Я н и (молчит, затем снова). Спишь с кем попало. Врешь, воруешь, обманываешь.

Ю л и  Ч е л е (кивает). И с тобой пересплю. Если хочешь, даже заплатить могу. Денег у меня сейчас хватает. Ненавижу по ночам оставаться одна. (Пожимает плечами.) Пошли. Я надену халат из китайского шелка — закачаешься. Весь черный, а по нему этакие желтые и зеленые драконы дерутся. Мерзкие твари, но я давно уж свыклась с ними…

Я н и (ровным голосом). Ты — животное.