Современная венгерская пьеса полностью

Ю л и  Ч е л е (улыбается). Ну, кто спорит! Дрянная баба! А ведь у меня происхождение — что надо! На вес золота! И нечего ухмыляться! Хочешь верь, хочешь не верь, а я могла бы стать врачом или судьей! А почему бы и нет? Этот болван Шереш клянется, что могла бы… Представляешь, как бы все в доме удивились?.. Я бы ходила в Оперу… мать честная… Муж у меня был бы вежливый, умный, если чего не пойму, сразу бы растолковал… Яни, сколько же всего человек не понимает… Верно я говорю или нет? (Ждет, что Яни что-нибудь скажет, но тот молчит, лицо его сохраняет строгое выражение.) Ну, дунь и забудь! (Смеется.) Что мне с того происхождения? Нет у меня аттестата зрелости, и не видать мне Оперы! Обожаю палинку, денежки и мужчин! Тоже неплохая житуха! Хочешь верь, хочешь нет, а один тип — вот дурак! — клялся, что у меня глаза невинные. Я прямо готова была его слопать. Уставилась на него и реву как дура! И тут же сказала, что люблю его. А на самом деле — какого там хрена… Нельзя же всех любить… Но это вранье нужно им, Яника… необходимо, я сама убедилась, тогда они дольше не отвязываются… Правда, все они шваль порядочная, с ними держи ухо востро!

Яни, опьянев от вина и воспоминаний о Като, ищет руку женщины, поворачивает ее к себе и с горечью узнает Юли Челе; сцена темнеет.

П и с а т е л ь. На Новый год выпустили Иштвана Хиреша. Он сразу же направился к Хабетлерам.

Квартира Хабетлеров.

И ш т в а н  Х и р е ш  поправляет черную повязку на руке и уходит без единого слова.

Х а й н а л к а. Что случилось?

Г и з и к е. Я сказала, что, пока он был в беде, я не бросала его. Теперь он на свободе, может работать, а мне лично — больше не нужен.

Х а й н а л к а. Нельзя было так, Гизике. Ведь он только что вышел. Куда, к кому он пойдет? Ох, родная, ты как следует все обдумала?

Г и з и к е. Я все обдумала и знаю что делаю. Когда я прознала про его гадости, вы хотели, чтобы я вернулась домой. Я же сказала, что чаша еще не переполнилась. И ждала, все терпела. Одной мне бы никогда не получить квартиру. А теперь уж я не нужна ему, да и он нам больше не нужен.

Сцена погружается в темноту.

П и с а т е л ь. Дождливым весенним днем Хайналка неожиданно встретила саксофониста Эрвина. На радости они расцеловались и зашли поговорить в кафе «Юность».

Кафе «Юность».

Э р в и н. У меня небольшой ансамбль. Только что вернулись из Болгарии, гастролировали на взморье. Прилично подзаработали…

Х а й н а л к а. А у меня прелестный сын. Я работаю в магазине трикотажа, кассиршей.

Э р в и н. А муж?

Х а й н а л к а. Он техник в Геодезическом управлении, часто выезжает на периферию. Без ума от математики! (Смеется.) А ты еще играешь иногда «Короткую остановку»?

Э р в и н. Приходи ко мне, я сыграю только для тебя. (Целует ей руку.)

Сцена темнеет.

П и с а т е л ь. В середине лета Яноша Хабетлера-старшего хватил удар. Он начал вдруг задыхаться, лицо его исказилось, он потерял сознание. Дочери неделями кормили отца с ложечки.

Квартира Хабетлеров. Я н о ш  Х а б е т л е р - с т а р ш и й  лежит в постели.

Э с т е р. Папе уже гораздо лучше. Теперь надо следить только, чтобы он поменьше двигался, а то ему хоть кол на голове теши, не слушается.

Х а й н а л к а (наблюдает за выражением лица Миклоша Сухи, потом громко, нервно смеется, встает, разводя руками, шутливо кланяется). Ну вот, семейный совет в сборе, можно начинать. И давайте поскорей разделаемся с этим. Думаю, все знают, что я ушла от Миклоша, потому что не хочу больше жить с ним. Мне от него ничего не надо, я забираю только ребенка.

З е н т а и. Что он такого сделал тебе?

Х а й н а л к а. Ничего. Просто распался наш брак. Я не могу сказать о нем ничего особенного, что он вытворял то да се. Просто мне до чертиков скучно с ним — одним словом, тошно. Не ладится. Ничего плохого он мне не сделал. Даже не в этом дело.

М и к л о ш  С у х а. А она мне сделала.

М а р и я  П е к (смотрит на него). Что она сделала?

М и к л о ш  С у х а. Изменяла.

М а р и я  П е к. Значит, моя дочь шлюха?

М и к л о ш  С у х а. Я этого не сказал…

Х а й н а л к а (смеется). Прекрасно! Ничего не скажешь! Вот что ты теперь вытащил на свет божий! Чего же ты тогда жил со мной? Ведь все совсем не так было! Ты точно знаешь, что все было не так!