Современная венгерская пьеса полностью

Э р в и н (подходит к Хабетлеру). Почему вы не вызвали врача?

Х а б е т л е р. Я не решился перечить ей. И вообще, когда это случилось, меня не было в комнате.

Э р в и н. Тогда молитесь богу. Если яд проник в кровь, можете готовиться к похоронам. (Приносит молоко, поит Марию Пек.)

Г и з и к е (входит с сестрами, они истерически рыдают). Мама, обещайте, что больше никогда не сделаете подобного.

М а р и я  П е к. Обещаю.

Я н и  останавливается в дверях.

(Замечает Яни, подзывает к себе.) Я не сумела уйти. (Шепчет.) А ты уходи отсюда. Пусть твоя жизнь будет счастливой.

Яни кивает головой, целует ей руку.

Квартира Дёрдя Зентаи.

З е н т а и. Я поступаю в университет. Не успокоюсь, пока меня не станут звать доктором Зентаи. Даже если изменится строй, диплом все равно останется в силе.

Э с т е р. Не сердись, но меня смех разбирает, когда на выпускном вечере веселятся плешивые типы. В восемнадцать лет это еще куда ни шло, а уж так, по-моему, просто нелепо.

З е н т а и. Твое мнение меня не интересует.

Э с т е р. Ты ни одного вечера не посидишь с ребенком. Черкаешь там что-то, трешь резинкой, зубришь стихи, если случайно заявишься домой трезвым.

Зентаи хватает ее за руку.

Не смей меня трогать! Ты мне противен! Уходи отсюда! Нет, этого я не выдержу!

З е н т а и. Ладно, уйду.

Э с т е р. Ты — скотина! Даже твой кровный отец на суде подтвердит, что ты распоследний пропойца и негодяй! А мылом моим не смей пользоваться! И зубной пастой тоже! Пива хлебай на две бутылки меньше, я не намерена на тебя ишачить! Правильно отец твой советовал гнать тебя к чертовой матери, а себе подыскать подходящего, честного, порядочного человека!

З е н т а и. Господи, а ведь какое великолепное воспитание я получил! Каждое утро меня будили актрисы. Отец, еще сонный, с похмелья, приставлял мне к уху трубку, и я слушал их щебетанье. Одна актриса даже пела господину инспектору. Конечно, будем справедливы, он все-таки заботился обо мне. Однажды пьяный приставил мне ко лбу револьвер, потому что я не хотел ужинать. Мать три года промучилась с ним, потом умерла… Но этот добродетельный человек все-таки мой родной отец, и на его могиле я велю написать: «Здесь покоится Никто…» А ты просто глупая гусыня, и до чего же ты мне противна, ей-богу! (Выходит.)

Э с т е р. Когда уберешься отсюда?

Г о л о с  З е н т а и (из прихожей). Уберусь…

Э с т е р. Когда я наконец от тебя избавлюсь?

Г о л о с  З е н т а и. Уйду… скоро уйду.

Сцена темнеет.

П и с а т е л ь. Вся семья была того мнения, что Зентаи никуда не уйдет. Но в конце октября он неожиданно переселился, забрал с собой фотоаппарат и радиоприемник. Эстер пришла домой, увидела пустой столик, где раньше стоял приемник, и заревела.

Квартира Хабетлеров.

Г и з и к е. Ты что, спятила? А если бы он все разделил поровну? Радуйся, что мало забрал.

М а р и я  П е к. Господи, все трое… Все трое…

З е н т а и - с т а р ш и й (дает деньги Эстер, игриво). Не убивайся о моем непутевом сыне, не стоит он этого.

Э с т е р. Нисколечко я не убиваюсь. Противен он мне. Как есть подонок. Раз в месяц только придется встречаться с ним, чтобы получать деньги на ребенка. А там, да поможет нам бог!

З е н т а и - с т а р ш и й. Оставь ты бога в покое, не верю я в эту муть. А попов, так тех просто ненавижу. По-моему, живут они припеваючи, не утруждают себя, и всего вдоволь. Если лет этак через пятьдесят я случайно умру, не подпускайте попа ко мне близко, не то вылезу из гроба и дам ему пинка под зад.

Входит  Х а й н а л к а, передает отцу вафли.

Х а б е т л е р (целует Хайналку). Сколько кровных денежек вылетает у вас из кармана! Каждый божий день приносите мне вафли; знаете, что я их безумно люблю.

М а р и я  П е к. Ну и дуреет же человек под старость! (Невесело улыбается.)

Х а й н а л к а (Эстер). Ну, что, убрался наконец-то?

Мария Пек плачет.

Не плачьте, мама, куда ни посмотришь, везде одни неудачные браки, только жены мирятся с мужьями-пьяницами и с побоями да боятся, что соседи осудят, и жалеют делить мебель и барахло.

Г и з и к е. Мы, слава богу, не такие. У нас нет этой рабской привязанности. Мы не боимся одиночества и детей прокормим и воспитаем.

Я н и. Уж это точно. Один будет играть на кларнете, другая — мурлыкать модные песенки. И смогут есть лапши с творогом и жареной рыбы сколько влезет!

Г и з и к е. И это все, что ты можешь сказать? А если тебя жизнь покорежит? Куда ты денешься? Это я нянчила тебя в бараке, пока мама работала, я водила тебя гулять, купала, совала тебе хлеб, яблоки.