Современная венгерская пьеса полностью

Т а м а ш. Если я ненароком обидел тебя чем-то, глубоко сожалею.

Е в а. Излишне.

Т а м а ш. Поверь, я вовсе не хотел.

Е в а. Избавь, пожалуйста! И не проси прощения! Звонят. Это, должно быть, Золи.

Т а м а ш. Наконец-то! (Встав, идет налево и останавливается.) Кофе можешь подать хоть сейчас. (Уходит.)

Е в а, не проронив ни слова, выходит.

Спустя несколько мгновений  Т а м а ш  возвращается. С ним  З о л т а н  К е р н э р. Кернэр — инженер, сотрудник Научно-исследовательского института стали. Когда-то он был однокурсником Тамаша, и в то время они дружили. Позже их дружеские отношения разладились. Еву он тоже хорошо знал еще до замужества. Он трусоват, но вместе с тем не прочь идти ва-банк, любопытен, его всегда интересуют чужие раздоры, — словом, он из тех, кто любит ловить рыбку в мутной воде.

К е р н э р (осматривается). У вас ничего не изменилось за это время.

Т а м а ш. А почему что-то должно было измениться? Выпьем? Вот привез из Цегледа{154}. Пить можно, палинка что надо.

К е р н э р. В таком случае налей.

Т а м а ш (наливает две стопки). Будь здоров.

К е р н э р. За твое здоровье.

Стоя чокаются.

(Снова осматривается по сторонам.) Ты один?

Т а м а ш. Присаживайся.

К е р н э р. Благодарю.

Садятся.

Я бы хотел поговорить с тобой наедине.

Т а м а ш. Ева дома. (Предлагает ему сигарету.) Закуришь?

К е р н э р. Я уже полтора года не курю.

Т а м а ш (присвистнув). Вот это да! Полтора года — срок нешуточный. (Закуривает.)

К е р н э р (повторяет). Тамаш, мы должны поговорить наедине.

Т а м а ш. Как тебе будет угодно… Но сначала выпьешь чашечку кофе? А вот и Ева, уже несет.

К е р н э р. Вы очень гостеприимны.

Е в а  приносит на подносе три чашки кофе.

(Вскочив.) Сервус, волшебная красавица!

Е в а. Давно мы тебя не видели, Золи. (Ставит поднос на столик.) Ты нас совсем забыл, неверный друг-приятель.

К е р н э р. Не стану отпираться, виноват, простите. (Ждет, пока хозяйка сядет.)

Е в а. Сколько кусков сахару?

К е р н э р. Благодарю, предпочитаю без сахара.

Е в а. А сигарету?

К е р н э р. Тоже воздержусь.

Т а м а ш. Он уже полтора года как бросил курить. Только что признался.

Е в а. Но что же произошло?

К е р н э р. Просто я оказался трусом. Меня напугали, я и бросил.

Е в а. Печальная история. Расскажи что-нибудь повеселее. Слыхала, прошлым летом ты ездил на машине в Италию.

К е р н э р. Постой, постой! Давным-давно у тебя была собачка. Ее звали Фигуркой. Она еще существует?

Е в а (удивленно). Да, конечно.

К е р н э р. Тогда хорошо. Вот эти гостинцы я привез из Италии. (Достает из кармана две коробочки, передает Еве.)

Е в а. Что это?

К е р н э р (ткнув пальцем в одну из изящных, ярко раскрашенных коробочек). Это собачий корм — рыба, мясо, витамины. Самое лакомое блюдо для собак. Вкусное, как пища богов — амброзия. (Ткнув пальцем в другую коробку.) А это мыло с амброй. Тоже изготовлено для Фигурки. Купай собаку этим душистым мылом.

Е в а. Ты очень мил. Фигурка будет весьма благодарна. (Кладет обе коробочки на столик.)

К е р н э р. Помимо всего прочего в моем багаже, привезенном из Италии, превосходная история со сногсшибательной концовкой. Послушайте… В Риме в одном из универмагов я видел старуху воровку. Она казалась вполне приличной опрятно одетой старушкой, лет семидесяти на вид. Контролер застал ее на месте преступления, в тот момент, когда она засовывала в сумку краденое, и уже собрался было препроводить ее в контору для проверки документов, но тут вмешался в дело благоверный старушонки. Ему тоже было, пожалуй, не менее семидесяти. Это был почтенный, прилично одетый господин, вполне респектабельного вида. Он закатил старушенции такую оплеуху, что детективу, должно быть, стало жаль бедняжку, он только махнул рукой и отошел от них.

Е в а. Ну что ж, дело обернулось довольно благополучно.

К е р н э р. Погодите, это еще цветочки, а ягодки впереди. Отгадайте, что сперла старушка?

Е в а. Шелковые чулки.

К е р н э р. Не то, совсем не то. Красть шелковые чулки — банально.

Т а м а ш. Пудру с губной помадой.