Он знал, что я их увижу. Иначе зачем оставлять дверь приоткрытой? Он хотел причинить мне боль. И ему это удалось. Но за что? Из-за того, что я сказала ему, что влюблена? Господи, какая же я дура. И о чем я только думала… Не то чтобы я верила, будто у нас что-то получится, учитывая, что наши родители помолвлены. Я не питала иллюзий насчет того, что у нас будет свое «долго и счастливо». Меня просто застал врасплох переизбыток чувств, эмоций и ощущений.
Правда состоит в том, что я люблю Тайера, но совсем не такой любовью, какую испытываю к Холдену и Дэнни. Признаваться в ней было величайшей ошибкой, потому что быть хуже, чем сейчас, просто не может.
Глава 1
Я ошибалась. Все стало еще хуже.
День похорон был лишь верхушкой айсберга. После него все пошло наперекосяк, посыпалось как домино. Тайер не замечал меня в школе, а в те редкие моменты, когда он появлялся дома, от него разило сигаретами и виски. Холден притворялся, будто ничего не произошло, и трахал все, что движется. Грей замкнулся в себе и кинул меня, когда решил вернуться в колледж. Ну а в довершении всего наши родители через три недели отменили помолвку. Через пять дней после этого я вернулась обратно в Шедоу-Ридж. На тот момент я уже не могла утверждать, что не испытывала облегчения. С каждым днем жить в Уитморе становилось все более некомфортно, и это место все меньше напоминало дом, а посещение школы было моим личным адом. Люди там будто почувствовали какую-то перемену, и внезапно я стала для них пустым местом.
Но уехать из Уитмора значило уехать от Тайера, а это было тяжелее всего, с чем мне приходилось сталкиваться за всю свою жизнь.
Я воссоединилась с друзьями из средней школы и закончила предпоследний класс в Шедоу-Ридж. Мама тем временем постоянно работала, соглашаясь на максимально возможное количество перелетов, чтобы хоть как-то свести концы с концами. Пока они с Августом были вместе, она работала меньше, но, несмотря на его уговоры, так и не уволилась окончательно. Теперь-то я понимаю, почему. Она не хотела от кого-то зависеть. Может, в глубине души она знала, что однажды ей пригодится запасной план? Я гордилась ею, но еще никогда не чувствовала себя настолько одинокой. Мамы не было, Грея не было, и Тайера тоже не было. Но у меня оставалась Вален. Наша дружба была такой крепкой, что выдержала испытание расстоянием — друг до друга нам было около часа езды. Конечно, у меня были и другие друзья, но с ними я не дружила так тесно.
Все лето я проработала в загородном клубе, чтобы хоть как-то помочь маме с деньгами, хотя та настаивала, что у нас все в порядке. Мне казалось, что если я тоже начну зарабатывать, ей не придется уезжать так часто. И ровно в момент, когда я наконец-то привыкла к своей новой реальности и смирилась с тем фактом, что, вероятно, никогда больше не увижу Тайера, судьба решила, что у нее другие планы. Умерла моя бабушка и, несмотря на огромные разногласия с мамой, завещала ей свой дом на Хартбрейк-хилл, чем шокировала всех нас. Правда, когда летом мы туда въехали и увидели, в каком состоянии дом, стало понятно, что напоследок бабуля решила подложить нам «свинью». Оказалось, что Амелия Куртленд в старости стала барахольщицей. Нижний этаж был еще в приличном состоянии, но верхний… Там царил ужасающий кавардак. Мы до сих пор даже не приблизились к завершению ремонта, но жить здесь можно. Этот дом точно лучше, чем в Шедоу-Ридж. И не надо платить за аренду.
— Все будет хорошо, — успокаивает меня Вален уже в тридцать седьмой раз, пока я в нерешительности стою перед внушительным зданием из красного кирпича. Сойер-Пойнт славится своими леденящими кровь старинными зданиями, в которых обитают приведения. Но ни одно из них не выглядит таким устрашающим, как этот дом, и это совсем не связано с чем-то паранормальным. Приведениям нет дела до красивых и богатеньких подростков из старшей школы Сойер-Пойнта. Я не видела тех, кто здесь учится, уже девять месяцев. И я знаю, что едва зайду внутрь, меня начнут обсуждать.
— Я знаю, — говорю я и пожимаю плечами, пытаясь казаться непринужденной.
