Дэйви Джонс - это морской дьявол, ставший героем не только матросских баек, но и ряда “пиратских” романов. Первым автором, познакомившим с Дэйви Джонсом широкую публику, стал Тобиас Смоллетт, который в 1751 г. написал роман “Приключения Перегрина Пикса”. Дэйви Джонс был описан как монстр с круглыми глазами, тремя рядами зубов, рогами, хвостом и носом из которого шел синий дым. А “сундучок (или тайник) Дэйви Джонса” в который попал Джек Воробей - это морское дно, где, согласно легендам, обитают неприкаянные души утонувших моряков.
Что касается Кракена, то это легендарное морское чудовище обитало очень далеко от Карибского моря - у берегов Норвегии и Исландии. Кракен - практически ровесник Дэйви Джонса: первое упоминание об этом монстре принадлежит датскому епископу Эрику Понтопнидану, который в 1752 г. описал его как гигантскую рыбу-краба, которая утаскивает на дно корабли. Свое имя Кракен получил от эпитета “кракс”, который применяется к ненормальным деформированным животным. В немецком языке данное слово означает каракатицу или спрута. Считалось, что когда Кракен отдыхал, вокруг него вились огромные косяки рыб, питавшихся его экскрементами. У норвежских и исландских моряков даже бытовала поговорка по поводу большого улова: “Ты, наверное, рыбачил на Кракене”. В XVIII-XIX в. в. Кракен превратился в осьминога, которому приписывали образ жизни кальмара: дело в том, что осьминоги живут на морском дне, а кальмары - в толще воды. Знаменитый естествоиспытатель К.Линней даже включил Кракена в классификацию реальных живых организмов как головоногого моллюска (книга “Система природы”), но позднее убрал из своих трудов все упоминания о нем. Реальные кальмары иногда действительно достигают большой величины - описаны экземпляры длиной до 9 метров, причем примерно половину длины тела составляют щупальца. Вес таких рекордно больших особей достигает нескольких центнеров. Теоретически, они могут представлять опасность для ныряльщиков и водолазов, но для кораблей никакой угрозы не представляют.
А теперь - несколько слов о “Летучем голландце”. Как ни странно, легенда о корабле-призраке появилась отнюдь не в Голландии. В 1488 г. португальский мореплаватель Бартоломеу Диаш достиг южной оконечности Африки - мыса Доброй надежды, который он первоначально назвал мысом Бурь. Именно в тех местах он и пропал вместе со своим кораблем во время одного из своих последующих плаваний - в 1500 г. Тогда среди португальских моряков родилось поверье, что Диаш вечно скитается по морям на корабле-призраке. В следующем столетии гегемония на морях перешла к Нидерландам, и капитан корабля мертвецов сменил национальность. Голландцы не любили конкурентов, и потому встреча с их судном в открытом море не сулила англичанам, испанцам и французам ничего хорошего. Известно было даже имя капитана корабля мертвецов и звали его отнюдь не Дэйви Джонс, а Ван Страатен или Ван дер Декен.
А как насчет настоящих, нелитературных пиратов? Они-то ведь, вроде бы, и в самом деле пили ром на сундуке мертвеца, поднимали на мачте черное полотнище с черепом и костями, и давали своим кораблям романтические названия. На самом деле все было несколько проще и прагматичней. Напиваться в море, рискуя пьяными встретить шторм или военный корабль ее Величества королевы Великобритании, могли только самоубийцы. Да и перспектива упустить добычу из-за некстати уснувшего впередсмотрящего или лыка не вяжущего рулевого никого не вдохновляла. И потому спиртные напитки пираты распивали в основном на берегу, когда им ничего не угрожало. В море же ром в небольших количествах добавляли в подпорченную воду. Да и вообще, дисциплина на борту пиратских кораблей была весьма строгой. Знаменитый корсар Елизаветы Английской Френсис Дрейк, например, взял и запретил своим матросам сквернословить. Пираты немного удивились, но дискутировать по этому (как и по любому другому) поводу не стали. Потому что вместо внеочередного наряда на камбуз излишне разговорчивый джентльмен удачи мог сразу же отправиться в море к акулам, или - с бутылкой рома на тот самый пресловутый “сундук мертвеца”: безлюдный остров посреди океана. Что касается черного полотнища, то оно служило опознавательным знаком кораблей, перевозивших прокаженных. Поэтому пираты, желая избежать ненужных встреч и неприятных контактов с военными кораблями, часто поднимали черный флаг для маскировки. Черепа и кости служили символами некоторых европейских армий. И потому пираты иногда рисовали их для дезориентации противника. Но чаще всего в качестве боевого флага пиратами использовалось полотно различных оттенков красного цвета. А самым распространенным названием пиратских кораблей было - нет, не “Арабелла” (как у капитана Блада), и не “Черная жемчужина” (как у незабываемого Джека Воробья), а “Месть”.
Валерий Рыжов.
В поисках Эльдорадо.
Путевой журнал. № 8. М.,2009 г. стр.40-47.
