Поставив на стол два бокала, Харлоу подходит к холодильнику и достает бутылку белого вина.
– Или лучше красное?
– На твой вкус, – отвечаю я.
Она наливает белое вино в два бокала. Один протягивает мне, другой берет сама.
– Давай посидим на улице, пока не готов пирог. – Харлоу прихватывает бутылку. – А то я весь день провела в клинике.
– Веди, – киваю я.
Она направляется к выходу на задний двор и взглядом просит меня открыть дверь, поскольку у нее самой заняты руки. Сделав шаг вперед, облизываю губы и вновь целую Харлоу, потом открываю дверь и придерживаю створку, позволяя ей пройти.
– Спасибо. Добро пожаловать в мой оазис. – Она шагает к большой крытой деревянной террасе, где стоит круглый стол с шестью стульями. – Давай сядем вон там. – Харлоу указывает в сторону зоны для отдыха, находящейся в другой части террасы.
Спустившись по ступенькам, оглядываю растущие вокруг деревья.
В углу двора раскачивается взад-вперед гамак.
– Отличное местечко, – замечаю я. Харлоу садится на диван, поджав под себя ноги. Устраиваюсь рядом лицом к ней, хотя мне хочется подвинуться ближе и сжать ее в объятиях. – Настоящий рай. – Откинувшись назад, кладу лодыжку на колено и вытягиваю руку вдоль спинки дивана. – Часто здесь отдыхаешь?
Покачав головой, Харлоу делает глоток вина.
– К сожалению, меньше, чем хотелось бы.
Я молча наблюдаю за ней. Черт, будь моя воля, я бы не сводил с нее глаз часами, днями, неделями, месяцами, годами… вечно.
– Почему ты так на меня смотришь?
– Ты прекрасна. – Пожав плечами, отпиваю вина. Солнце начинает клониться к закату, и небо постепенно принимает бледно-розовый оттенок. – Завтра будет хорошая погода?
– Должно быть тепло все выходные, – отвечает Харлоу, переводя на меня взгляд. Улыбнувшись, подношу бокал к губам. – Пойду проверю, что там с ужином. – Она встает и допивает вино. – Сейчас вернусь.
– Я никуда не уйду, – заверяю ее, и Харлоу направляется обратно в дом. – По крайней мере, в ближайшее время.
– Должно быть тепло все выходные. – Перевожу на него взгляд, гадая, что, черт возьми, у него на уме. – Пойду проверю, что там с ужином. – С каждой минутой я все больше нервничаю. Нужно уйти от него хоть ненадолго. – Беру бокал и допиваю остатки вина. – Сейчас вернусь.
– Я никуда не уйду.
От этих слов по спине бегут мурашки. Стараясь не смотреть на Трэвиса, возвращаюсь в дом. Закрыв за собой дверь, прислоняюсь к ней спиной, не в силах сдвинуться с места. С тех пор как он сегодня уехал из клиники, я не переставала задаваться вопросом: какого хрена он здесь забыл? Почему приехал спустя столько времени? Одна ночь, проведенная с ним, – и моя жизнь перестала быть прежней.
Отлепившись от двери, вхожу на кухню и открываю духовку. Пирог уже приобрел золотисто-коричневый цвет и пахнет восхитительно.
Взяв большой поднос, ставлю на него две тарелки. Достаю из холодильника готовый салат, который купила себе в надежде на приятный, спокойный вечер дома.
– Что вообще происходит? – бормочу я, наблюдая через окно, как Трэвис встает и осматривается по сторонам. – Какого черта он сюда приперся?
С помощью прихваток достаю из духовки пирог и ставлю на поднос. Вновь выглядываю на улицу. При виде силуэта Трэвиса, обрисованного лучами заходящего солнца, внутри все трепещет. Он стоит ко мне спиной, засунув руки в карманы и глядя куда-то вдаль. Опять невольно задаюсь вопросом, что он задумал.
– Мы поужинаем, и, может, он уедет туда, откуда явился, – убеждаю себя и открываю дверь, потом возвращаюсь на кухню за подносом.
Должно быть почувствовав мое приближение, Трэвис разворачивается и бросается ко мне, чтобы помочь.
– Почему ты меня не позвала?
– Это всего лишь поднос с едой. Я сама могу его донести, – фыркаю я и направляюсь к дивану за вином и бокалами.
Трэвис опускает поднос на середину стола и расставляет тарелки, подложив под них салфетки.
Солнце садится гораздо быстрее, чем я думала, и на деревьях начинают зажигаться развешенные мной фонарики, наполняя террасу неким причудливым светом. Если лечь сейчас в гамак и закрыть глаза, слушая звуки природы, можно отлично расслабиться.
– Пахнет потрясающе, – замечает Трэвис.
Я вновь наполняю его бокал вином, потом наливаю себе – чуть больше, чем следовало бы.
– Кажется, тебя это удивляет. – Стараясь не рассмеяться, опускаюсь на стул.
– Точно. – Надо отдать ему должное, он даже не пытается лгать.
– Ну, я как никто другой умею пользоваться духовкой, – шутливо поясняю я, разрезая пирог на четыре части. – Трудно напортачить, когда всего-то нужно установить температуру и включить таймер.
Тянусь за его тарелкой, но Трэвис уже сам протягивает ее мне, при этом касаясь моих пальцев.
– Разве не ты сожгла пиццу?
Хмуро глядя на Трэвиса, кладу ему на тарелку большой кусок пирога.
– В микроволновке. Случайно нажала еще один ноль.
– И поэтому тебе пришлось покупать новую? – со смехом спрашивает он, когда я протягиваю ему тарелку.
