Ему пришла в голову мысль о том, что даже таких существ, которых держали в клетках вроде того головастика, должны были кормить и поить, вот только чем и как часто? Он снова обратил внимание на дверь и решётку, и его посетило тревожное предчувствие. Костя оглянулся, чтобы снова рассмотреть свою камеру: несмотря на всю её тесноту, определённо, она была велика для одного головастика. Как раз в этот момент Пришвин заметил, как из другого конца помещения вдруг поднялось нечто огромное и устрашающее с виду, то, что он вначале принял за тень.
Костя услышал какое-то рычание, сравнимое с угрожающим рёвом тигра, — и оно отнюдь не принадлежало такому же тщедушному червю, которого он отшвырнул минуту назад. Огромное существо, выпрямившись во весь свой рост, открыло глаза, и Костя заметил два диких красных огонька, сверкнувших в темноте. Существо рывком шагнуло ему навстречу, при этом рычание стало ещё более злобным и голодным. Оно двигалось неторопливо, но уверенно и спустя несколько секунд, прижав Костю к решётке, схватило его лапами за горло и начало душить. Из последних сил Пришвин издал вопль о помощи; он не мог долго сопротивляться подобной нечеловеческой силе, лапы монстра всё больше сжимались на его шее, и сознание Кости уже начало меркнуть, когда в проходе между двумя рядами камер раздались чьи-то торопливые шаги.
Раздался скрип раскрывшейся двери, затем Пришвин услышал, как монстр взвыл от боли, ослабив свою хватку, и чьи-то руки вырвали Костю из его смертельных объятий. Дверь захлопнулась прямо перед носом чудища, которого, вероятно, подвела его же нерасторопность, и из клетки донёсся его голодный ужасающий рёв.
Пришвин почувствовал в полутьме надёжную опору чужого плеча, иначе, скорее всего, упал бы без чувств.
— Вы в безопасности! — уверенно произнёс его спаситель. — Теперь всё будет в порядке.
Примерно к пяти часам утра, пока профессор Волков, измождённый бессонницей, ещё ворочался в своей постели, кто-то из охраны, дежуривший у мониторов, заметил странную вещь: видеокамера потайной комнаты, где находился Доминант почему-то не подавала изображение на монитор. Профессор ещё не успел выпить утренний стакан апельсинового сока, когда раздался звонок телефона; его редко беспокоили на рассвете, значит, скорее всего, случилось что-то из ряда вон выходящее. То, что услышал профессор от испуганного не на шутку начальника охраны, в первый момент вселило в него отнюдь не ужас, не испуг и не гнев, а что-то сродни восхищению, благоговению и восторгу.
Сотрудники подземного комплекса совершенно неожиданно столкнулись с феноменом исчезновения из своих неприступных стен, вероятно, самого опасного из своих созданий. Доминант исчез без следа; для этого ему хватило одной ночи и всего двух рук и двух ног, с помощью которых он справился с двумя охранниками и сложным электронным замком. Профессор долго не мог поверить, что беглецу удалось пересечь пустошь и внешнюю ограду, отделявшую научный объект от остального мира, пока где-то в километре от НИИ посреди смертоносной степи не нашли ещё одно доказательство побега — изувеченную тушу сторожевого пса. И даже это не слишком огорчило профессора, напротив, он продолжал удивляться и восхищаться.
В камере, где находился саркофаг Доминанта, сотрудников лаборатории ждал сюрприз в облике одного из охранников — Сени Лёвкина. Сидя на полу, будто увлечённый игрой ребёнок, он сосредоточенно конструировал что-то из обломков видеокамеры. Сеня напоминал идиота, собирающего головоломку; одна половина его лица сильно распухла, во рту не хватало пары зубов, — такой след оставила на нём нога его напарника Жоры во время недавних событий.
Подняв глаза на вошедших, он злобно оскалился, растянув окровавленный рот, и прошепелявил:
— Профессор…
Ему навстречу вышел потрясённый и разъярённый Савва Багров:
— Что ты там бормочешь, кретин?
Лёвкин вращал в руках то, что прежде было видеокамерой — теперь это превратилось в какой-то непонятный колюще-режущий предмет.
— Где… профессор? — глухо и зловеще произнёс он.
Профессор Волков как раз входил в помещение, словно подслушав слова охранника. Никто не ожидал того, что случилось спустя секунду: скорчив поистине зверскую гримасу, Лёвкин внезапно размахнулся и метнул собранный им предмет в голову профессора. Трудно сказать, чем бы это закончилось для Волкова, если бы один из сотрудников лаборатории случайно не встал на пути летящего предмета. Приняв весь удар на себя, молодой лаборант завопил и скорчился от боли на полу: запущенный Сеней дьявольский снаряд вонзился ему в шею.
Доктор Шанц стоял в стороне и безмолвно наблюдал за происходящим. Никто бы не сказал, глядя на его невыразительное лицо, что на самом деле его душил страх; он был не на шутку напуган и большего ужаса в своей жизни явно ещё не испытывал.
