Оставив на время систему «Альфа-Зет», профессор решил связаться по спутниковой рации с доктором Шанцем. Он вышел с трубкой рации на просторную лоджию, выходившую во внутренний двор института, и нажал кнопку вызова. Шанц ответил ему без промедления и нервно сообщил, что в данный момент выезжает на шоссе и направляется в сторону Нареченска, следуя совету профессора, но что делать дальше, не имеет ни малейшего понятия. Его резкий голос выдавал общую растерянность, способную, впрочем, в любой момент увенчаться вспышкой гнева.
— Только не сходите с ума, доктор, — бросил ему напутствие профессор. — Мне нужен надёжный союзник с крепкими нервами и здравым рассудком. Мне кажется, начинаются непростые времена и нам нужно быть готовыми ко всему.
— Тогда для начала, может быть, вы подскажете, профессор, куда нам ехать дальше и где искать Доминанта? — сердито спросил Шанц.
— Скоро я поставлю вас в известность, — ответил Волков и, прервав связь, вернулся в кабинет.
Он едва успел снова удобно расположиться за рабочим столом, когда раздался звонок телефона внутренней связи. Профессор снял трубку и услышал голос Багрова, сообщившего, что пять минут назад лаборантка, прибиравшаяся в лаборатории Доминанта, нашла на полу у саркофага окровавленную идентификационную метку, которую чуть было не выкинула, приняв её за сгусток рваного мяса.
Помедлив, Волков задал начальнику охраны вопрос, ответ на который знал и так, но хотел на всякий случай проверить самого себя:
— Скажите, Савва, те двое охранников, стороживших Доминанта и допустивших его побег… они знали о его чипировании?
Багров ответил в некотором недоумении:
— Профессор, об этом знали все охранники.
— Конечно, я так и думал, — ответил Волков и повесил трубку.
Он снова вернулся к системе «Альфа-Зет», включив изображение с камеры, установленной в подвале, но его ждало разочарование — на картинке совершенно ничего нельзя было разобрать, видимо, из-за того, что свет снова оказался отключён. Это вывело его из себя, и он снова схватил трубку связи с Багровым, чтобы приказать ему позаботиться об освещении, когда какой-то шорох со стороны входной двери заставил его вздрогнуть. Он увидел Гектора, который довольно долго наблюдал за профессором из-за приоткрытой двери.
— Ты меня напугал, — сердито воскликнул Волков, хватаясь за грудь, — а я уже не в том возрасте, чтобы играть в прятки. Ты разве не знаешь, что нельзя входить без стука?! Кстати, почему в подвале опять нет света?
Гектор молчал, глядя на него исподлобья, и профессор сказал уже более мирным тоном:
— Что случилось, малыш?
Тот сделал два неловких шага вперёд, неуклюже, словно инвалид, не способный устоять на ногах; казалось, он стал вдвое ниже, чем обычно и сутулился, будто старец, однако глубоко запавшие глаза, пылавшие каким-то странным бешеным огнем, скорее отпугивали, чем вызывали жалость.
— Профессор, мне нужно лекарство, — обычно тихий голос Гектора теперь напоминал рычание голодного зверя.
— Да-да, вижу, что тебе оно нужно. Но ты пришёл не вовремя. Доктор Шанц отъехал по делам, тебе придётся подождать, пока он не вернётся. Как ты знаешь, я некомпетентен по части лекарственных препаратов.
Гектор сделал ещё один шаг вперёд, и это было похоже на предостерегающий бросок обезумевшего хищника, загнанного в тупик.
— Профессор, я прошу вас… дайте мне его! — сказал он, угрожающе склонившись над профессором.
В этот момент на рабочем столе снова раздался долгий телефонный звонок. Всего на столе были установлены три телефонных аппарата: красный, белый и чёрный. Красный — для внутренней связи, белый — для связи с внешним миром, как порой поэтично выражался сам профессор, и третий — иссиня-чёрного цвета, без циферблата для набора номеров. На этот раз зазвонил именно этот, довольно необычный с виду телефон.
Профессор побледнел и осторожно протянул руку к чёрной телефонной трубке, будто она была каким-то враждебным, очнувшимся от забытья, существом. Он медленно поднёс её к уху и услышал голос, в котором не было ничего необычного. Это был обычный человеческий голос, в котором не было ни угрозы, ни доброты, ни какой бы то ни было излишней эмоциональности:
— Он хочет лекарство?
— Да, он его хочет, — ответил Волков.
— А ты не хочешь его давать?
Профессор промолчал, покосившись на Гектора, и голос продолжил:
— Я ждал твоего звонка, но решил позвонить сам, хоть это и не по правилам. Разве тебе не интересно, где Доминант?
— Интересно, — хмуро проговорил Волков.
— Но ты так долго тянул с этим вопросом, что нам даже стало любопытно, что случилось?
— Да, тянул, потому что вы никогда ничего не делаете задаром, и всё, что вы просите в награду, всегда довольно не… — профессор осёкся, — необычно… И что же вам нужно теперь?
— Приведи к нам его… Гектора. И я сообщу тебе, где Доминант. Ты ведь очень хочешь это знать.
Профессор аккуратно положил трубку и внимательно посмотрел на Гектора.
— Скажи, как давно ты перестал называть меня своим отцом? — тихо спросил он.
