Эди подумал о смерти. Подумал о том, как устроено исчезновение, стирание, истощение человека. Как множество религий, теорий, наук диктуют о последнем пути и о том, что возможно случается Там. Как люди утешают себя, рассказывая сказки о загробных мирах, о разделении душ на хороших и плохих. Как обманываются, видя в зеркале того, кто недавно ушел, как слышат голоса, которых нет. Эйдан познакомился со смертью рано. Он помнил, как было осязаемо холодно только от мысли, что брата больше нет, что дыхание в нем растворилось, а глаза потеряли свет. Но что он четко понимал еще в раннем детстве — кто бы не вернул мертвеца обратно, не вернет его душу не сломленной, не разделенной, не раздробленной. Смерть прощает грехи, разбирает их по кусочком и, абсолютно, внимательно. А то, что остается от души вряд ли можно использовать повторно. Он не мог понять, что же они за существа? Душа самая сильная часть человека, но в то же время самая хрупкая. Во всем этом мальчишке еще предстоит разобраться.
Эйдан увидел движение в доме. Черная тень метнулась к окну, а затем стремительно отошла, испаряясь в желтом свете лампы. Парень не мог понять, куда же ему смотреть: на пораженную Аву или на тень, которая гуляла по комнате. Неожиданно для себя парню захотелось сбежать, пуститься вспять по улице и вернуться к матери, которой обещал не ходить в лес. Кажется, она была права, когда наставляла его, умоляла его не ходить ночью в чащу. А он глупый мальчишка повторяет одну и ту же ошибку.
— Эйдан, чтобы ты не знал, прошу, давай обсудим это в другой раз… — Ава тоже заметила, что активность в доме повысилась. — Уходи.
— Я не оставлю тебя одну. Однажды я уже бросил тебя, когда не должен был, второго раза не будет. — парень ответил твердо. Он ничего не понимал. Его голова, казалось, лопнет сейчас, поэтому все, что говорил и делал было интуитивно.
— Ты…- она с благодарностью на него посмотрела, но тут же замолкла, когда дверь дома внезапно и с диким скрипом открылась. На крыльце появился высокий юноша. На нем была белая футболка и джинсы, но то, что Эд заметил в первую очередь — незнакомец был босиком. — Вернись в дом! — прошипела Ава.
Но гость лишь оскалился в животной улыбке и медленно спустился по лестнице. Было что-то невесомое в его походке, что-то легкое и непосредственное. Белые волосы едва шевелились от ветра, но было видно, что на холод ему все равно.
— Ба! — восторженно произнес он. Голос его был низким, слишком низким для миловидного лица. — Ава, у нас гости!
— Редьярд. Вернись в дом. — она, наконец, сдвинулась с места. — Не время паясничать.
— Не указывай мне. — холоднокровно бросил парень. Его взгляд был устремлен на Эйдана. — Эй, мальчик, давай в дом, ты весь дрожишь.
— Эйдан, нет! — рявкнула Ава. Она взглянула на своего гостя и одними губами добавила. — Он знает.
— Ну и славно, не люблю болтать об этом. — театрально вскинув руки, произнес юноша. Вся его шея забита неразборчивыми татуировками, а на руках красовались надписи на незнакомых Эйдану языках. — Опять она развлекается. — парень сложил руки на груди. — Я Редьярд, второй Хранитель этой вонючей помойки.
— Реди, прошу. — вновь перебила Ава. — Не нам это решать.
— Что решать? — после долгого молчания, спросил Эд.
— Эйдан, если ты войдешь в эту дверь — дороги назад не будет. Не будет возможности забыть это все и уйти. Знать что-то запретное, тайное хорошо только для любопытства, но в жизни это может навредить тебе. Не делай глупостей, возвращайся в реальность и забудь о Нас. — ее голос надломился, девушка будто плакала без слез.
— Он уже сделал свой выбор, если знает о Нас, глупышка. — вмешался Реди. — С Нами веселей, со мной точно.
— Эд, она приоткрыла дверь, но ее все еще возможно захлопнуть. Войдя в дом, ты потеряешь эту возможность, подумай о себе, о будущем и о родителях. — Ава не отступала, она отчаянно не хотела пускать в свою жизнь Эйдана Питерса.
Она знала, что в стенах этого дома он узнает все до конца. О них. О жизни. О душах.
Эйдан вспомнил о договоренности с матерью, которой скорее всего придет конец, если он все-таки не явится домой. Но думать о том, что он отступит от Этель, от ее мира было невыносимо странно и в какой-то мере больно. Парень сроднился с мыслью, что теперь у него есть друг, который разделяет его любовь к лесу. Да, она дух и мальчишке многое нужно будет понять, но это лишь подливало масло в его интерес, который вспыхивал с каждой минутой все больше. Да, он был подавлен тем, что оказался прав на счет Авы. Никогда правота еще не била его так больно, но это значило, что мир Этель не плоская проекция его воображения, а настоящая реальность, частью которой он хотел бы быть.
— Как сказал Редьярд, я уже сделал выбор, если знаю о вас. — ответил Эйдан. Он словно произнес слова мучившие его долгие годы. А вот Ава не была рада, нет. Ее лицо описывало потерю, будто мальчишка в эту ночь решился самого себя. — Но я должен идти.
