Удивительно — но улица успокоилась, не до конца конечно, как только первым вышел мулла. Сам Мантино не раз бывал в буйных черных кварталах, каких в изобилии было и в столице страны Вашингтоне — и если бы он не видел это своими глазами — он бы не поверил тому кто рассказал бы ему про это. Скандал в черном районе — это больше чем скандал, тут полно живущих на велфере[300] молодых людей, которые просыпаются в двенадцать часов дня, потому что тусили под магнитофон и пели рэп всю ночь. Они носят балахоны и спущенные чуть ли не до колен штаны стиля «обосрался и иду», у них всю дорогу у уха пристроен дешевый магнитофон, включенный на полную громкость и ежесекундно вышибающий из головы остатки мозгов. Они с трудом закончили бесплатную муниципальную школу, в которой на окнах решетки, а на входе — металлоискатель и охранник с револьвером, многие из них уже успели отбыть уголовное наказание «как несовершеннолетние». Им совершенно нечего делать в этой жизни, они не работают и не пытаются найти постоянное место работы, они меняют талоны на бесплатные продукты питания на понюшку кокаина, они всегда готовы на мелкое преступление, а если подвернется выгодная и в их понимании относительно безопасная возможность — то и на крупное. Они не уважают ни закон, ни государство, ни общество, но считают, что общество и государство должно обеспечивать их велфером по факту их рождения, и велфером таким что бы можно было жить не работая. В их песнях говорится о доступных женщинах, наркотиках и убитых полицейских, и каждый раз когда возникает скандал да еще и скандал с участием полиции — они готовы принять в нем самое активное участие, побить стекла, перевернуть машины — а потом подать в суд с бесплатным, предоставленным правозащитниками адвокатом, если полицейский огреет их дубинкой по хребту. Они все чаще и чаще принимают ислам, потому что ислам — это круто, ислам — это полные отморозки, которые воюют против государства, взрывают и убивают солдат этого государства и идут на смерть сами. Их становится год от года все больше и больше, потому что в черном квартале рожают детей по пьянке и чтобы получить потом пособие на ребенка, а мамашам часто бывает по четырнадцать лет. Они — новое лицо Североамериканских соединенных штатов, они шумны и анархичны, их очень много и зачастую для того чтобы их успокоить — приходится вызывать SWAT.
Но никогда агент Мантино не видел, чтобы кто-то мог успокоить эту толпу одним движением руки.
— Мир вам! — громко сказал мулла.
Толпа еще больше утихла, потом послышались выкрики «и вам мир».
— Так получилось, что я вынужден покинуть эту страну навсегда, и не смогу больше направлять вас по истинному пути…
Толпа вновь зашумела — но мулла воздел обе руки к небу, призывая к тишине в несколько театральном жесте. И толпа снова повиновалась ему.
— Да, так получилось, что меня не будет с вами. Но Аллах остается с вами, с теми, кто верит в него. Живите же, опасаясь наказания его, и так как велит Книга, сражайтесь — но не преступайте, ибо Аллах не любит преступающих и об этом тоже говорит Книга. А теперь — перестаньте бросать камни и грязь, опустите свои руки, ибо рядом мечеть, ваш дом, и тому, кто приедет вместо меня потом придется убирать все это.
— А когда кто-то приедет вместо вас? — выкрикнул громко кто-то.
— Думаю скоро. Аллах не оставит вас без заступничества.
После этой, на удивление мирно закончившейся операции — муллу препроводили в аэропорт и там сопровождали, пока он не сел в самолет Нью-Йорк — Санкт Петербург — агенты Мак Дугал и Мантино решили, что самое время перекусить. В САСШ как ни в какой другой стране мира кроме разве что Италии это легко сделать — они заехали в заведение, торгующее цыплятами по рецепту полковника Сандерса, купили острую куриную грудку[301] на вынос — и сейчас наворачивали ее, сидя в машине на стоянке заведения.
— Что за хреновину мы делаем? — спросил Мантино, пытаясь глотком Колы погасить горящий во рту пожар.
— Что ты имеешь в виду?
— Сегодняшнюю ситуацию. Тот парень, священнослужитель — я первый раз видел, чтобы кто-то мог так успокаивать толпу. Если мы его выдворили — это зачем? Чтобы негры шли и дальше воровали по мелочи? Чтобы был погром? Нам вообще нужно спокойствие на улицах — или не нужно? Какого хрена?
— Знаешь… — МакДугал немного помолчал, решая, стоит ли доверяться напарнику или нет — я тебе скажу одну вещь, только это должно остаться между нами. Чтобы ты понимал, с чем мы имеем дело, окей?
— Могила — заверил Мантино — мог бы и не предупреждать.
