Сожженные мосты полностью

— В основном вывозили с другой площадки, господин контр-адмирал — словно угадывая мои мысли, сказал майор по адмиралтейству — с Зеленой зоны. Здесь — только посольские и еще наша группа.

— Почему вертолеты стоят без дела?

— Сейчас подойдет звено штурмовых вертолетов, оно обеспечит периметр при отходе. Потом подойдут еще две машины, на этих мы вывезем гражданских, на последних — уйдем сами, под прикрытием. В пустыне организовали пункт дозаправки — штурмовики сюда без дозаправки не дотягиваются, да и лишний пункт дозаправки в любом случае неплохо.

Спланировано грамотно. Штурмовики действительно нужны — когда группы, которые держат периметр, начнут отходить с занимаемых позиций — их могут просто перебить до последнего человека, потому что основные потери бывают как раз при наступлении и отступлении, когда ты снимаешься с укрепленных позиций, и вынужден передвигаться по местности, не имея защиты. А так — вертолеты нанесут удар и дадут возможность морским пехотинцам оторваться от преследования в тихих улочках посольского квартала. Нужно всего несколько минут — и потом вертолет унесет их отсюда.

— Долго еще?

Майор взглянул на часы.

— Скоро. Полчаса максимум — и мы уберемся отсюда.

В отличие от майора, который искренне радовался возможности побыстрее убраться из взбесившейся страны — я этому вовсе не был рад. Очень легко отступать — оттуда отступил, отсюда отступил, глядишь — и просрал, простите, все, что предки столетиями собирали. Труднее — оставить завоеванное предками за собой, чего бы это не стоило.

Но сначала надо выздороветь. Как можно быстрее.

Вертолеты появились над нами, как и обещал майор через полчаса — несколько уродливых, похожих то ли на акулу то ли на летучую мышь В-50[611], состоящих на вооружении морской пехоты и морской авиации: у них нет винта на хвостовой балке, и поэтому, их проще держать в тесных ангарах судов. Один из вертолетов включил прожектор, ослепив нас — потом они ушли дальше, туда, где вскоре загремели взрывы…

— Нет! — твердо сказал я, когда меня подняли и понесли к раскручивающему лопасти Сикорскому, — не сейчас. Эвакуируюсь с последними машинами.

Майор посмотрел на доктора, растерянно посмотрел. Не исполнить приказ контр-адмирала флота он не мог. Тем более что он понимал — командир и в самом деле уходит с мостика последним, это дело его чести. И то, что я был беспомощен, привязанный к носилкам — ничего не меняло.

— Тогда я тоже остаюсь… — сказал доктор.

Майор, ни слова не говоря, перехватил автомат.

Вот в эти-то самые мгновения, когда в неверном свете догорающих костров в первые два вертолета грузились эвакуируемые — я увидел посла Пикеринга. Рядом с ним был кто-то, небольшая группа людей, видимо из американского посольства, в том числе морские пехотинцы САСШ с оружием. Они вели его к вертолету, но посол тоже увидел меня, что-то крикнул и замахал руками — узнал. Но ничего больше сделать ему не дали — его же собственные телохранители из морской пехоты буквально на руках внесли его в десантный отсек. Через пару минут, раскрутив огромные лопасти и погасив ими все костры, вертолет взлетел…