Первый борт — тяжелый грузовик-шестидесятитонник Юнкерса приняли в десять ноль-ноль, на нем прибыли офицеры Гвардии и часть ЕИВ Конвоя. Визит был большой неожиданностью и для них, потому как у них не было даже нормальных карт местности. Выгрузив из объемистого чрева грузовика две автомашины и немалое количество каких-то кейсов, они начали устанавливать какие-то приборы, по-видимому сеть контроля периметра, широкополосные подавители радиосигналов, чтобы никто не смог привести в действие радиовзрыватель и приборы «Антиснайпер», позволяющие определить снайпера по блеску оптики. Члены антиснайперских групп, спешно надевая снаряжение, начали занимать позиции на диспетчерской вышке и крышах зданий части. Они были вооружены четырехлинейными винтовками, стоящими на треногах, напоминающих пулеметные. Эти треноги прибивались к любой поверхности строительными дюбелями, давая винтовке жесткую опору, а сами винтовки позволяли поразить одиночную цель на расстоянии два с половиной километра.
Офицеры части продолжали героически убирать накопившийся за время беспредела срач на территории, матерясь последними словами и подпрягая всех свободных нижних чинов, которые только появлялись в поле зрения.
Примерно в одиннадцать ноль-ноль один за другим сели еще три грузовика — на двух находились бронемашины, на одном — лимузины Императорского конвоя. Их было пять. Полковник Смирницкий, как и обещал утром — пошел принимать работу по уборке территории, щедро карая невиновных и награждая непричастных.
Примерно в одиннадцать-тридцать Борт ВВС-1 вошел в польское воздушное пространство, сопровождаемый истребительным эскортом…
— Внимание, Борт-один входит в сектор снижения. Руководитель дальней зоны Борт-один сдал.
— Подтверждаю, Борт-один в секторе снижения, начал первый разворот — подтвердил второй диспетчер.
— Доклад от Тигра-главного, посадочный сектор чист. Глиссада свободна.
— Руководитель ближней зоны Борт-один принял! Всем Тиграм — очистить посадочный сектор. Вывести их в эшелон пять — два нуля, держать эшелон, не выходить за пределы сектора.
— Есть! Тигр-главный, вам изменение эшелона. Новый эшелон пять — два нуля, курс девяносто, не выходить за пределы сектора.
— Тигр-главный принял, выполняю.
— Диспетчеру СДП — доклад!
— Господин майор, подтверждаю, посадочная зона свободна.
Руководитель полетов, полковник Быкадоров, старший дежурный офицер, он же начштаба базирующейся здесь эскадрильи ПВО пристально всматривался в экран, выдающий информацию по движению Борта-один. Что-то ему не нравилось — вроде как Августейшую особу везут, а пилотирует — как простой пацан, даже хуже — башку оторвать за такой пилотаж, он что — на истребителе?! Второй поворот кое-как выполнил, третий… Бл…дь, там что вообще творится?
— Руководитель посадки, что там у тебя делается? — резко спросил Быкадоров, глядя на маневры первого борта и убедившись в обоснованности своих подозрений, — у тебя борт едва не вышел за посадочный сектор, ты что — не видишь?! Запросить борт, немедленно!
— Есть! Борт-один, я Двина, вы отклонились от глиссады…
Борт-один не отвечал — и у дежурного офицера, выполняющего сегодня функции руководителя посадки (так он был штурманом авиаэскадрильи) по спине пробежал холодок.
— Борт-один — я Двина, немедленно выйдите на связь!
Слово «немедленно» в авиации особое — если летчик слышит «немедленно» — то это означает именно немедленно и ничто другое. При современных скоростях, расстояние между жизнью и смертью разделяет порой секунда.
Борт-один снова не ответил — а через секунду произошло такое, отчего захолодела спина уже у всех летных офицеров, находившихся на КП эскадрильи.
— Сваливание! — закричал кто-то, — они вышли за пределы глиссады! Они не попадают в створ!
— Вертикальная пять, увеличивается!
Руководитель полетов, опытный и много повидавший офицер переключил управление на себя.
— Борт-один! Я Двина! Ниже глиссады! Ниже глиссады!!! На оборотах!!! Посадку запрещаю, уходить на второй круг, подтвердить!!!
— Господин полковник, Тигр Главный доложил — Борт-один свалился в штопор!!!
