– Деловой человек, – произнесла мисс Аллардайс, по-прежнему глядя на Мэриан. – Совсем как мой брат. – Она наконец перевела взгляд на Бена. – Детали просты, мистер Рольф. – Она сделала широкий жест, обводя рукой помещение. – Что вы думаете об этом, об этой старой усадьбе?
Бен проследил за ее рукой:
– Об этом?
– Вот именно, об этом.
Вопрос застал его врасплох. Он задумался на минуту, кивнул и проникновенно ответил:
– Весьма примечательное местечко.
– Так и есть. Больше двухсот акров, и изрядная их часть – элитная прибрежная зона. Где теперь такое найдешь? Ну а сама эта древняя развалюха – о, я уверена, что миссис Рольф способна оценить нечто столь исключительное. Верно?
Взгляд Мэриан прошелся по комнате, словно она видела ее впервые.
– Поразительно, – сказала она тихо.
– Дом как раз в вашем вкусе, не так ли?
– По-моему, он любому понравится.
– Ошибаетесь. Отнюдь не любому. – Хозяйка постучала указательным пальцем по красной сэндвичской вазе[12]; та зазвенела. – Разбираетесь в антиквариате?
– Немного, – ответила Мэриан.
– Тогда вы, наверное, составили представление о масштабах. Дом просто набит им. – Голос ее сделался мягким и благоговейным. – Наша мать – превосходный коллекционер… точнее, была когда-то. – Она умолкла и как будто ушла в себя. – Наша дорогая матушка.
– Это просто замечательно, – сказала Мэриан, и слова ее были полны сочувствия.
Мисс Аллардайс с глубоким вдохом, больше похожим на вздох, овладела собой. Лицо ее вновь заострилось (похожа на хорька, подумала Мэриан), и голос опять зазвучал отрывисто и резко:
– Свихнешься ухаживать тут за всем. Это слишком для таких старых развалин, как брат и я, особенно после того несчастного случая. – От дальнейших жалоб их избавило частое шарканье в холле. – И разумеется, никакого проку от этого старого дурака, который давно уже в маразме. – Она слегка подняла голову и крикнула: – Уокер!
Шарканье прекратилось, послышалось бормотание, и в дверном проеме появился старик, еле удерживающий большую коробку, увенчанную покореженными лампой и абажуром.
– Чего еще? – брюзгливо спросил он.
– Гардения брата, возле окна.
– Чего – гардения?
– В машину, пожалуйста. Она умерла.
– Прям сейчас?
Мисс Аллардайс прикрыла глаза; под слоем макияжа на лице проступила краснота, голос еле заметно задрожал.
– Нет. Когда в твоем плотном графике появится окно. – Ее веки поднялись. Уокер прошаркал мимо открытой двери. Она сокрушенно покачала головой. – Преступление, просто преступление то, как все тут теперь идет. Оранжерея брата раньше была невообразимым чудом. А нынче ни травинки. Содержать такое место – слишком, слишком тяжелая ответственность.
Хорошо, что она это осознаёт, подумала Мэриан, хотя цена этому грош. Может, дело было в словах пожилой дамы, адресованных, казалось, лично Мэриан, но ее опять охватило странное собственническое чувство: будто дом, который она никогда раньше не видела, каким-то образом предназначался ей. Очевидно, скрыть это не удалось: в выражении ее лица читалось нечто более глубокое, чем прямолинейный восторг, нечто менее беспристрастное, потому что мисс Аллардайс посмотрела прямо на нее и сказала:
– Вы уже прикидываете, что со всем этим можно сделать, верно?
Ее проницательность заставила Мэриан слегка покраснеть. Неужели у нее такой жадный вид?
– Боюсь, что так, – ответила она и беспомощно пожала плечами, глянув в сторону Бена.
– Моя жена, – пустился в объяснения Бен, приобняв Мэриан одной рукой, – относится к тому типу людей, которые вырезают картинки из «House and Garden»[13]. Как некоторые дамы вырезают бумажных куколок. У нее целые альбомы этих картинок.
– Ничего плохого тут не вижу, – сказала мисс Аллардайс. – Пригодится, когда появятся реальные возможности.
– Ну да. – Бен прижал к себе жену – уж какая есть! – и отпустил.
– Ты хотел выяснить детали, – напомнила ему Мэриан.
Он услышал в ее тоне «прошу тебя» и заговорил:
– Так вот, насчет коттеджа, мисс Аллардайс… Боюсь, мы рассчитывали на несколько иной вариант.
– Коттеджа? – переспросила она. – Какого коттеджа?
– Того, который чуть дальше по дороге.
– Вы про ту старую хибару?
– Про нее.
Она взглянула на Мэриан:
– О чем он говорит?
Вот оно, подтверждение, – и Мэриан, ощутив облегчение, очень искренне объяснила:
– Мы полагали, что вы сдаете тот коттедж.
– Да кто бы согласился снять такую развалину? – с отвращением произнесла мисс Аллардайс. – Мы сдаем этот дом. – И затем, обращаясь к Мэриан, добавила с нажимом: – Вы же и так знали это, правда?
Мэриан обратила невинный взгляд на Бена.
– О, – сказал тот, и она ясно расслышала разочарование. – Тогда вопрос решен.
Мисс Аллардайс откинула голову назад и воззрилась на него поверх воображаемых очков.
– Что-то не так? – спросила она с некоторой обидой.
– Все так, – сказал Бен. – Просто дом немного больше того, что мы ищем.
– Значит, получился приятный сюрприз.
– Да уж, тут не поспоришь. – Он постарался показать свое восхищение, обводя зал долгим одобрительным взглядом. – Но боюсь, это не для нас. Так ведь, милая?
Мэриан колебалась.
