Сожженные приношения полностью

– Давай, Дейв, алле-оп! – Бен поднял мальчика, а Мэриан взяла сына за руку. – Подумаешь, пара ранок!

Крепко обнимая Дэвида, Бен вел его к двери, поторапливая мисс Аллардайс.

– Больно, – плакал Дэвид.

И Мэриан сказала – сыну, но также и Бену:

– Я знаю, малыш, я знаю.

Вслед за хозяйкой они вышли из зала, оставив там одного брата, который успел услышать, как Мэриан извиняется перед Роз:

– Простите, нам следовало быть более осторожными.

Брат дождался, пока голоса стихнут, и затем подкатился к окну, плотно запахнув халат у горла. Свет разливался над водой ярким сиянием, скрывая противоположный берег. Через некоторое время кто-то зашаркал позади.

– Чего за сыр-бор? – поинтересовался Уокер.

Брат не обернулся. Они идеальны, особенно женщина – просто создана для этого.

– Мальчик поранился, – ответил он Уокеру.

– Сильно?

– Жить будет.

Уокер подошел к окну и остановился возле тумбы, где стояла большая гардения в горшке.

– Дом-то берут? – спросил он буднично.

Брат пожал плечами. Разумеется, они возьмут его. Он еще ни разу не ошибся.

– Посмотрим, – произнес он.

Уокер поднял горшок с растением – вялым, бурым и безлистым.

Брат повернул к нему голову:

– Куда ты его тащишь?

– В машину.

– Зачем?

Уокер кивнул в сторону двери:

– Так она же сказала, оно померло.

– Да ну? – Брат отвернулся к берегу. – Глянь-ка еще раз, – велел он.

Основание ствола, прямо над пыльным грунтом, оказалось бледно-зеленым, а сверху на мертвой ветке виднелись два свежих побега.

Уокер посмотрел в спину брату, затем снова на растение, перепроверяя увиденное.

– Поди ж ты, – сказал он.

Раны, стоило Бену их промыть, оказались пустяковыми. И хотя сочувствие проявляла в основном Мэриан (настолько активно, что потом едва могла припомнить кухню, разве только то, что она была громадной, яркой и восхитительно старомодной и что все там было в два раза больше привычного), к машине их подгонял Бен.

– Давайте-ка поскорее доставим вождя домой, – приговаривал он.

– С ним все хорошо, не так ли, сынок? – сказала мисс Аллардайс. – Да что там, если уж мальчишка как-то выживает в Нью-Йорке, в городе…

Мэриан обхватила сына за плечи и прижала к себе, защищая. Он больше не выглядел страдальцем: заклеенных пластырем локтей и колена вполне хватало в качестве свидетельств его подвигов.

– Ему надо просто привыкнуть к сельской местности, – сказала она, обращаясь к мальчику.

– Ну, времени на это будет предостаточно, – откликнулась мисс Аллардайс. Она достала коробку и вытащила оттуда печенье с шоколадной крошкой. Бен нетерпеливым жестом направил Мэриан к дверям. Она так же жестом ответила – «минутку!».

Дэвид попробовал печенье на зуб, скорчил гримасу и недовольно протянул его Мэриан:

– Оно как кирпич.

– Зачерствело, значит, – вздохнула мисс Аллардайс, – как всё тут. Выброси его.

Бен держал кухонную дверь открытой.

– Пойдем, Дейв, – произнес он, обращаясь к Мэриан.

Та, проходя мимо мужа, шлепнула его по руке и шепнула:

– Что за спешка?

Мисс Аллардайс обернулась и указала на коридор рядом с кухней:

– Там крыло прислуги. Надо ли говорить, что оно давно пустует, если не считать нашего старого хрыча. Прачечная, кладовка, швейная комната и вообще все, что душе угодно. – Она взяла Мэриан под руку и повела ее обратно в холл. Бен проскользнул вперед и догнал прихрамывающего Дэвида, направлявшегося к выходу из дома. – Когда устроитесь, не придется никуда выезжать: тут всего в достатке.

Они миновали лестницу, внизу которой теперь находилась металлическая платформа со складным стулом.

– Подъемник брата. – (Сам брат отсутствовал.) – Столовая, – продолжала мисс Аллардайс, – библиотека. – Ее большой палец описал дугу, указывая куда-то назад, за левое плечо. – Там оранжерея. Боюсь, в запустении. – Мэриан подумала о фотографиях в нише, но их, конечно, нельзя было упомянуть, не признавшись, что она совала туда нос без разрешения. Мисс Аллардайс вела ее строго вперед, не останавливаясь ни у одной из закрытых дверей. – На втором этаже шесть спален, две с прилегающими гостиными. Это помимо покоев нашей матушки в западном крыле.

К Мэриан словно бы возвращались отдельные фразы и завораживающие голоса брата и сестры: в дальнем конце дома… вы никогда ее не увидите… даже не заметите, что она здесь…

И где-то есть еще четыре, если мисс Аллардайс правильно помнит.

– В половину комнат я годами не заглядывала, а в некоторые и вовсе никогда, представляете?

…Отопление масляное, оплачивают съемщики; впрочем, оно не понадобится. В каждой спальне свои обогреватели на случай прохладных дней. Она вываливала и вываливала все новые подробности: белье, посуда, кастрюли; старый хрыч покажет бассейн и садовую подсобку, когда они переедут. Простите, если.

Бен и Дэвид по-прежнему шагали впереди; Бен – нетерпеливо, подметила Мэриан, и как-то грубо. Ее это удивило – не оглядывается и не проявляет хотя бы вежливого интереса к громогласной инвентарной описи мисс Аллардайс.

– Бен, ты слышал? – громко окликнула его Мэриан.

– Слышал, – ответил он с крыльца и присел проверить повязку на колене Дэвида.