— Он выживал во враждебном окружении несколько суток. Он отстоял от бандитов свой дом — с оружием. Благодаря ему захвачен неповрежденным важнейший для переправы войск мост. Этого недостаточно?
— Недостаточно. Ему просто повезло.
— Знаешь, генацвале, что сказал Наполеон, когда ему так сказали про одного его генерала. Он сказал — дайте-ка мне побольше таких генералов. Повезло один раз — повезет и другой. Тем более — это не он будет искать, это его будут искать.
— То есть?
— Збаражский. Комаровский — единственный свидетель, который может изобличить его, он один из немногих, кто хорошо знает его в лицо. Теперь представь, что Збаражский узнает — враг совсем рядом. Как думаешь — он воспользуется возможностью?
— Ты что же, предлагаешь отправить Комаровского в тыл, а потом его сдать?!
— Господь с вами, пан генерал — я же не подонок какой… Просто мы забросим Комаровского туда, где они точно есть. Не может быть, чтобы Збаражский не узнал о высадке. И дадим ему несколько маяков. Здесь, в Бресте, или уже на той стороне, если будет возможность — будут ждать рота спецназа и группа ударных вертолетов. Цель Комаровского — найти штаб и обозначить его, после чего дело завершит спецназ. Комаровский — живой или нет — эвакуируется вместе со спецназом. А, каково?
— Не нравится. Скверное это дело. Мы заставляем лезть на рожон пацана.
— Он гвардейский офицер. Кем-то надо жертвовать.
Габриелян помолчал, укладывая в сознании предложенное. В принципе, такое бывает — чтобы вывести роту подставляют взвод, чтобы вывести батальон подставляют роту. Но задание, если уж на то пошло, было… верная смерть.
— Хорошо. Где ты собираешься его забросить?
— Вчера мы смотрели карту. Тебе не показался странным пограничный сектор Ченстохов? Он единственный, где удалось почти сразу уничтожить все казачьи заставы. Как это сделали? В других местах они держатся, где-то удалось эвакуировать, где-то подбросили по воздуху припасы и снаряжение, где-то и подкрепление высадили. Только там — дыра. И у самой австрийской границы. И до того, как все это началось, там неспокойно было.
— Как забрасываем?
— Самолетом. Высотный прыжок. Экипируем по максимуму — он все-таки должен выполнить задачу.
— Думаешь, он прыгал?
— Гвардеец. Должен был.
— Получается, ты хочешь ему раскрыть карты. Все.
Кордава тонко улыбнулся
— А какая будет разница, если он оттуда не выберется? Лучший агент — тот, который лично заинтересован в задании. А молодой граф Комаровский будет очень заинтересован в том, чтобы поймать пана Збаражского, ох как заинтересован
Генерал Габриелян хлопнул своего коллегу по плечу, они давно уже поддерживали такой, панибратский тон общения, в конце концов, какая разница, армянин, грузин — оба с Кавказа. Давно вместе работали и напряжения в отношениях, характерного у разведчиков с контрразведчиками между ними не было.
— Ох, ошиблись со Збаражским… Документы на Змиевского надо было тебе дать. Кто будет его делать?
— Я и сделаю.
— Ну, пошли… генацвале.
— Смотрите внимательно, отмечайте, кто из тех, кого вы увидите вам знаком
С этими словами, полковник Кордава развернул ноутбук экраном к графу, нажал на кнопку, пуская изображение.
Снимали, очевидно из толпы, скрытой камерой. Камера прыгала… нет, это даже была не толпа. Просто кто-то снимал… двор какого-то замка, человек идет, камера прыгает, кто-то ее заслоняет, потом опять идет изображение… остановился.
— Штаб Варшавского военного округа.
— Он самый. Не отвлекайтесь, граф, смотрите на лица.
Вооруженные люди, много… Какие-то машины, разномастные… Опять люди, у всех оружие, так…
— Борис!
Король (или царь, кто там разберет) Речи Посполитой Борис Первый шел к машинам, одет он был совсем не по-королевски — в какой-то куртке с капюшоном. Но граф Ежи его узнал.
— Великолепно, еще…
Человек, снимающий это, чуть поворачивается…
— Стоп!
Кордава ткнул по клавиатуре, останавливая запись.
— Вот эти… Этот — Радзивилл, я видел его во дворе
— Теперь он первый министр. Далее.
— А вот это Збаражский!
— Точно он!
— Точно! — граф Ежи ткнул пальцем в жидкокристаллический экран, так что изображение заволновалось — это точно он.
— Что и требовалось доказать — победоносно заключил Кордава.
Помолчали. Потом граф Ежи спросил.
— Господин полковник, Змиевский и Збаражский — одно лицо?
Кордава хлопнул в ладоши.
— Великолепно! Как догадались?!
— Да уж догадался… Когда вы выскочили.
— Великолепно. С вашим умом…
— Да каким умом… Этот… меня вокруг пальца водил, бастард!
— Ну, ну… — Кордава дружески похлопал графа по плечу — не стоит. Он и в самом деле полковник разведки, это его работа, водить людей за нос. Он и нас обманул — меня, Дро Арташесовича, всех нас. Понимаете?
— Это из-за него?
