Т3: Для нас не открытие, что ты рассуждаешь именно так. Почти всю жизнь ты посвятил тому, что, делая работу, полностью отказывался от ответственности за ее результаты – какое воздействие эта работа могла оказать, будучи обнародованной, на людей и цивилизацию вообще? Мне не очень хорошо знакомы твои труды, но ты мог себе представить, что они могли совершенно по-разному подействовать на тех, кто всерьез отнесется к ним? Они могли внушить как идеи о мире, так и идеи о вражде. Но тебе, добровольно себя изолировавшему, это было невдомек. Ты никак не отреагировал бы, если твои работы стали бы действовать на человечество вредоносно: ты в принципе не стремился узнать, какой эффект производят на людей твои произведения. Это позиция человека с невысоким уровнем сознательности. История полна случаев, когда характер того или иного новшества шел вразрез с первоначальными намерениями его создателя. И более сознательные люди, чем ты, редко могли контролировать характер влияния своих творений на целое человечество. И оно зачастую использовало их для достижения не всегда благородных целей. Например, были сформулированы идеи о классовой борьбе – а как много это принесло в мир смертей и несчастий, сотворенных теми, кто встал под знамя политических лозунгов, производных от этих идей? Мы вот не роняем в умы людей никаких идей, способных дать развернуться агрессии, наоборот – бережем тесные мирки от любых злополучных мыслей. И можем представить, что было бы, полезь все кому не лень оспаривать нашу власть. Инструменты, созданные нами, могут произвести на Землю и ее население вообще какой угодно эффект. Это может быть и полное, очень быстрое разрушение целой планеты, и превращение людей в расу неких сверхсущностей. Поэтому мы считаем, что не имеем ни малейшего права создавать такие возможности, чтобы к этому могуществу были подпущены случайные люди. Ты слышал, во что поколением ранее эти же самые люди превратили человеческую цивилизацию. А в том, что именно наши намерения разумны, мы не сомневаемся нисколько.
А.: Наверное, впечатление от недавних тяжелых времен и не могло подготовить какую‑нибудь другую точку зрения. Но я время от времени задумываюсь: а что будет с обычным населением Земли после? На какую меру его самостоятельности в дальнейшем вы рассчитываете? Не так давно рядом с моим домом проходили обычные люди. Они высказывали самые громкие, смелые мечты о будущем, когда один человек сможет существовать в нескольких телах сразу и поэтому будет по факту бессмертным, сможет вести одновременно несколько дел в разных точках Вселенной. Не важно ли им знать, что человечество действительно идет к воплощению такой мечты или ей подобной?
Т1: Если человечество в какой‑то момент по-настоящему проникнется такой идеей, нам не будет ничего стоить поддерживать впечатление, что оно движется к ее воплощению. Мы не отступим от наших целей. Если общество при этом будет видеть, что оно идет путем прогресса, на который именно оно рассчитывает, это будет великолепный набор условий для эксперимента. И, конечно, эти условия будут полностью исключать, что люди в процессе своей деятельности причинили нашей цивилизации вред.
А.: Что ж, все это говорит только о том, что для вас это по большей части развлечение. Ну пусть. Думаю, эта часть нашего разговора исчерпана. Предлагаю больше о вас поговорить. Вы мните себя властелинами мира. Как это сказывается на вас самих? Не слишком ли тяжелая ноша? Какого бы ума вы ни были, все равно обладаете не более чем человеческими способностями. Но управление процессом, который вы запустили, требует, подозреваю, огромного сосредоточения сил. А цена ошибки может быть очень велика. Можете ведь вы при плохо продуманной застройке отравить целое море или сделать навсегда недоступной какую‑нибудь нефтяную скважину? Что это будет в вашем понимании? Преступление или издержки рабочего процесса?
