Семён: Ни себе, ни людям, что называется. Действительно перевернули автобус. Бедняги, кто оказался внутри. Раздавит их там. Но нет, смотрите – выбираются через люки в крыше. Те, кто активно лез в автобус секундой ранее, теперь расходятся по сторонам. И те, кто выбрался через люки в крыше, тоже спокойно расходятся по сторонам. Будто они и не спешили никуда перед этим. А что же водитель? Я его не замечаю. Но вон лужа крови растекается около кабины. Что ж, он старался, как мог.
Антон: Нам так и будут этот перевернувшийся автобус показывать? Не имею желания больше на это смотреть.
Жанна: О, телевизор выключился.
Человек в кресле у правой стены: Вы, конечно, сами не могли догадаться просто выдернуть питающий шнур. Я сделал это за вас.
Борис: Спасибо тебе, прекрасный человек. Спрошу у вас, друзья: кто‑нибудь знает его?
Семён: Его зовут Слава, он знаменит тем, что занимался преображением действительности.
Софья: Предотвращал дожди и ураганы?
Семён: Нет, придумывал мирные названия разным краеугольным понятиям. Я ведь прав, Слава? Так все было?
Слава: Нет, не так. Я придумывал для понятий названия, которые нейтрализовали все противоречия. Вот хочется вам и отвоевать место под солнцем и никого при этом не травмировать – я придумаю сотню оправданий для вас, чтобы все поверили, что место под солнцем предназначается именно для вас. У них станет страдать совесть, взыграет стыд, они будут волноваться за вас больше, чем за своих родных.
Жанна: И у тебя получалось добиваться стабильного результата в рамках этой профессии?
Слава: Более чем. Я полностью посвящал себя этой профессии. Лучше я ничего не смог освоить.
Софья: И много денег тебе это приносило?
Слава: Достаточно. Раз я мог покупать самые сокровенные тайны разных людей.
Жанна: А случалось ли такое, что твоя деятельность очень плохо сказывалась на других людях? Скажем, из-за угрызений совести они уходили в апатию к миру?
Слава: Это было уже их дело – спасать самих себя. Кто был слишком горд, чтобы обращаться ко мне, заслуживал так и оставаться во власти произвола жизни. Моих сил могло хватить на всех.
Жанна: Фу, какая мерзкая, циничная позиция! Неприятно даже осознавать, что живешь рядом с такими людьми.
Семён: Слава, я, признаюсь, не ожидал от тебя такого. Я думал, ты работаешь на куда более благородные цели. А то, о чем я сейчас услышал, перечеркивает все хорошее, что я о тебе думал.
Далее шквал обвинений в адрес Славы должен был нарастать только сильнее. Но Андрей хотел максимально отстраниться от дрязг непонятной компании. В следующую же секунду окружающая обстановка поспешила учесть это его желание. Сначала пол под ним начал медленно поворачиваться вокруг воображаемой оси, которая проходила непосредственно под его ступнями, слева направо – так, что пол впереди стал уходить вниз, а позади – уходить наверх, не теряя при этом своей плоскостности. Одновременно ориентация в пространстве самого Андрея оставалась неизменной. Вместе с полом двигались и стены с потолком, их взаимное расположение друг относительно друга тоже нисколько не менялось. Вскоре Андрей соприкоснулся спиной с полом, на котором он еще недавно стоял, впереди него теперь был потолок. Причем потолок его привычной комнаты. Споры компании, за которой он наблюдал последние несколько минут, навсегда стали безжизненны.
