Пока Андрей продолжал работать над своим последним произведением, к нему зашел гость: высокорослый, статный мужчина, который по виду находился на легком кураже и излучал нагловатое любопытство. Последнее он хорошо подчеркнул тем, как беспардонно подобрал незаконченный рисунок. Рассматривая работу, незнакомец состроил гримасу одобрения и произнес несколько слов похвалы, после чего начал рассказывать о своей безмерной любви к творчеству Андрея, о том что он хорошо знает все его картины – от первых сюрреалистических опытов, предназначавшихся для небольших выставок, до полотен, объединенных в серии с целью последующего развертывания на их основе монументальных панорам. Незнакомец мог назвать любую работу Андрея и описать ее особенности. Он перечислил несколько картин, уникальных своим цветовым решением, упомянул работы с наиболее эффектными, разноплановыми образами, назвал произведения, более всего поразившие его своей идейностью. Незнакомец положил обратно рисунок Андрея, а потом сказал, что готов подождать окончания им текущей сессии, прежде чем начать обстоятельный и крайне важный для них обоих разговор. Андрей не готов был сказать, через какой промежуток времени он решит сделать перерыв, и отметил, что еще раньше может крепко и надолго заснуть. Андрей предложил незнакомцу сперва назвать свое имя, а потом начать разговор одному, и, если его слова окажутся интересны, он непременно присоединится. Гость выполнил просьбу Андрея: представился как Миарст, после чего начал произносить заранее запасенные слова.
М.: Андрей, ты многие годы положил на служение человечеству, и я должен сказать, что ты заслуживаешь получить что‑то в награду. Я хочу показать тебе лучшее, чего смогло достичь человечество в наши времена. Лишь единицы из всего населения Земли имеют право взглянуть на это, некоторые творения засекречены даже для их изобретателей. Подготовься к путешествию. Оно не займет много времени и пройдет максимально комфортно. Ты увидишь такие достижения прогресса, которые даже не представлял себе.
А.: Я увижу устройство, которое способно суммировать все накопленные человечеством смыслы и генерировать на их основе рецепты лучшего будущего?
М.: Такого не могу обещать.
А.: Тогда вам не удастся заинтересовать меня. Я примерно догадываюсь, чем вы готовы хвастаться. Что‑то, что выглядит как угроза законам мироздания. Я знаком со многими фантазиями на сей счет. Не думаю, что вы пришли к чему‑то, что сильно от них отличается. Все это лишь для того, чтобы вы убедили себя, что движетесь в верном направлении. Просто чтобы утвердить в собственных глазах торжество технического прогресса, который вы осуществляете. Но в этом есть не больше смысла, чем в стараниях самых сильных представителей некой группы людей забраться на непокоренную гору, когда живущим у ее подножия не переданы знания даже для того, чтобы спрогнозировать сход лавин и селей с этой же горы, чтобы всегда успевать подготавливаться к таким катаклизмам. Вариацию чего‑то такого я видел в своем прошлом. Что сейчас произошло с планетой – это вовсе не свидетельство какого‑то прогресса, нет, а всего лишь еще одна допустимая форма цивилизационной асимметрии, при которой человечество способно какое‑то время выживать. Раньше была другая форма такого рода асимметрии. Придёт время, появится следующая.
М.: Мне кажется, что я смогу развеять твой скептический настрой. Я расскажу, чего мы достигли в сфере предварительного расчета будущих событий.
А.: Это все не имеет большого смысла, если вы по-прежнему не в полной мере ведаете о себе. Поэтому хочу спросить, как вы продвигаетесь в развитии теории всего.
М.: Это в процессе.
А.: Что ж, ожидаемый ответ. А вы успели лучше разобраться в законах постижения человеком Вселенной?
М.: Что тут может быть нового? Усиливая методы изучения микро– и макромира, усиливая методы систематизации полученных данных, мы все увереннее и увереннее постигаем правила, по которым существует Вселенная.
А.: А какие ваши главные препятствия на этом пути, вы поняли?
М.: Утрата информации о прошлых событиях? Мы знаем, как добиться новых открытий и без этого.
А.: Я совсем не о том. Есть несколько по-настоящему фундаментальных проблем, и если вы предпочитаете отгораживаться от них, долго вам еще ковыряться в своей песочнице, не видя ничего за ее пределами.
М.: Расскажи, что ты имеешь в виду.
