Глубоко внутри он поблагодарил Макса за его появление. Лучше сидеть с ним, чем со Стефанией. Поймав себя на этих мыслях, Михаэль тут же поспешил выкинуть их из головы: не дай Бог на его лице подобное отразится!
– Эль, это просто новенький. Что за идиотское рвение? – удивленно спросила Стефания.
– Прости, я обещал. – твердо произнес Михаэль, не сильно сжав ее плечо в ладони. – Ты справишься и одна. Попроси сесть к тебе какую-нибудь подружку.
Ее губы задрожали от обиды, а Элю захотелось зарычать от накатывающей на него злости. Еще немного, и он точно скажет ей что-то резкое. Главное, чтобы Стефания не расплакалась.
Во избежание конфликтной ситуации, Михаэль все-таки поднялся, погладил ее по плечу в легкой ласке. Только для того, чтобы она успокоилась и перестала пытаться зареветь.
Эль сел за стол к Максиму, и здесь оказалось гораздо уютнее. Последняя парта у окна – что может быть лучше? Было бы преступлением не смотреть всю пару сквозь стекло, глядя на бушующие ветра. Сегодня они особенно сильные.
– Девушка твоя? – поинтересовался Макс.
– Мое наказание. – буркнул Михаэль, уставившись в окно.
В истории медицины не было ничего привлекательного, а вот последние клинья улетающих птиц интересовали Эля гораздо больше. Он и сам не заметил, как пропустил практически половину лекции. Его мысли занимали родители и утреннее представление. В ушах до сих пор звенел голос отца, убеждающий в необходимости пойти к психологу. Михаэль не хотел туда идти. Он вовсе не доверял таким специалистам. Особенно, если их ищет его отец. Психолог ведь точно захочет вытащить всю его подноготную. Открыться значило довериться. Эль никак не мог быть уверенным в том, что ничего не дойдет до родителей. Значит, и уверенным в собственной безопасности он тоже быть не мог.
С каждой минутой об этом думать становилось все тяжелее. От отца пришло смс-сообщение с номером телефона и просьбой договориться о встрече с одним из лучших психологов города. Эль отправил сначала многоточие, а потом категорический отказ. Многозначительное отцовское «подумай получше!» не сулило ему ничего хорошего. Эль раздраженно заблокировал экран смартфона. Только к психологам его еще ходить не заставляли.
После аварии Михаэля провели по всем врачам, проверившим каждый его внутренний орган. У него было ощущение, что его вывернули наизнанку. Он мог бы объяснить это обычным родительским волнением, но приятного все равно мало: больше двух недель провести, мотаясь по больницам. Он чувствовал себя лучше всех, и в этом не было надобности. Михаэля никто не слышал, а дома ему и стены помогали оправиться.
– Ты был таким задумчивым на лекции. – сказал Максим.
Звонок только успел прозвенеть. Преподаватель быстро вышел из кабинета, наскоро распрощавшись с нерадивыми студентами.
– Не обращай внимания. – отмахнулся Михаэль.
Ему не хотелось делиться подробностями собственной жизни, но Максим отставать не хотел.
– Я видел, что тебя что-то гложет. Ты точно в порядке?
– Со мной все отлично! Может, ты тоже посоветуешь сходить мне к какому-нибудь психологу? Или сразу к психиатру? – раздраженно выпалил Михаэль, резко скинув тетради в рюкзак. – И что ты вообще ко мне прицепился как клещ? Иди познакомься с кем-нибудь другим, а меня оставь в покое, окей?
Он направился к выходу из кабинета, случайно толкнув Макса плечом по дороге. Михаэль даже не обернулся, когда покидал стены аудитории. Он постарался слиться с толпой, чтобы никто не успел его поймать. Эль не слышал позади себя шагов или тяжелого дыхания опаздывающего человека.
Наконец, он оказался в таком желаемом одиночестве. Здесь было несколько коридоров, где редко появлялись люди, и даже эхо от стен отлетало. Свернув в один из таких, Эль забрался на подоконник. Он достал из рюкзака толстую потрепанную тетрадку и ручку, быстро перелистнул уже исписанные странички и открыл чистый, еще нетронутый лист.
Михаэль остановился на риторическом вопросе, потому что и сам не знал ответа. В груди были смешанные, неприятные чувства. Остыв немного, Эль уже пожалел, что обидел Макса. Тот точно был не при чем и не заслужил такого отношения. В плохом настроении Михаэля могли быть виноваты кто угодно: мать, отец, Стефания, но точно не новый друг. Максим хотел его подбодрить, а Эль поступил откровенно по-свински.
Михаэль слишком быстро смог дать оценку своим действиям для того, чтобы прийти к раскаянию. Всегда бы так.
– Как насчет шоколада?
