Они пошли по бульвару вниз, направляясь прочь от центра, но в другую сторону от колледжа. Эль не знал, о чем им говорить, и зачем он вообще согласился на прогулку. Он цепкими пальцами сжимал свой стаканчик, словно боясь уронить. Макс, кажется, не чувствовал никакой неловкости между ними. Он смело шагал вперед и разглядывал старые здания вокруг – сразу видно, приезжий. Михаэль наблюдал за ним исподтишка. Максим изредка спрашивал у Эля историю какого-нибудь памятника, на который они натыкались по пути. Михаэль отвечал, но без особого энтузиазма. Максима хотелось побыстрее спровадить прочь.
– Расскажи, как у вас в колледже? – попросил Макс, чуть замедляя шаг.
Он был выше Эля чуть больше, чем на пол головы, и ноги у него были длиннее. Михаэль едва поспевал за его темпом.
– Обычно. – коротко отозвался он.
Михаэлю не хотелось рассказывать. Рядом с чужим человеком он даже молчит с трудом, но Макс смотрел выжидающе. Эля снова поглотила неловкость.
– Преподаватели хорошие, понимающие в большинстве своем, но требовательные, особенно по математике. – все-таки решился продолжить Эль. – Однокурсники – нормальные, хотя и не без экземпляров. Сам все увидишь. Мы, кстати, будем вместе учиться.
– Завтра увижу. Родители сегодня решают вопросы с документами, а завтра, думаю, я уже смогу приступить к учебе. – оповестил его Максим.
Эль хмыкнул: чтобы он без этой информации делал?
– Почему ты выбрал именно медицинский? – продолжил Макс.
Михаэлю это напоминало больше допрос, чем разговор. Он слишком зациклился на желании уйти, а стоило попробовать расслабиться. Он глубоко вдохнул и натянул на лицо улыбку. Так должно быть лучше.
– Не знаю. Мне казалось, что спасать людей – звучит по-геройски. Может быть, это мое призвание, но я еще до конца не определился. А ты? – вежливо поинтересовался Михаэль в ответ.
– Родители настояли. Я вообще хотел быть драматургом или режиссером, но медицинский – тоже неплохо, хотя мне не очень даются некоторые дисциплины. С ними могут быть проблемы.
– Если что, я тебе помогу. – улыбнулся Михаэль. – У меня только «отлично» по всем предметам, поэтому ты всегда можешь ко мне обратиться.
Зачем он это пообещал – Эль не знал. Макс улыбнулся ему в ответ с благодарностью. Михаэль невольно отметил про себя, что такому белозубому, красивому оскалу могут позавидовать даже голливудские звезды. Он ни слова не произнес, только взгляд задержал на лице нового знакомого чуть дольше, чем положено.
В спешке отвернувшись от Максима, Михаэль нервно изучал узорчатую брусчатку у себя под ногами. Он смотрел так внимательно, словно она – самое интересное, что сейчас может быть вокруг него. Уровень его неловкости снова поднялся выше, чем сам Эль. Он нервно глотнул уже остывший кофе и попытался нормализовать уровень стресса глубоким дыханием. Они шли на достаточном расстоянии друг от друга. Не настолько далеко, чтобы не слышать друг друга, но и не близко. Михаэль старался выдержать дистанцию.
У Максима таких проблем и вовсе не было: он чувствовал себя легко и непринужденно. Михаэль тоже мечтал ни о чем не думать, гулять по бульвару рука об руку с малознакомым человеком, и при всем при этом чувствовать себя на своей волне.
Эль искренне завидовал таким людям. Родители не раз говорили ему, что стоило становиться более открытым этому миру. Он же проводил свое время за книгами, фильмами и в полном одиночестве. Ему не нужен был кто–то рядом: Михаэль сам для себя был лучшей компанией.
«Ты закрылся после аварии» – слышал он от своих близких и никак не мог с этим поспорить. Ему нечем было крыть эти доводы. Некогда открытый, солнечный, разбрасывающий вокруг себя энергию киловаттами Эль внезапно стал угрюмым одиночкой.
Их с Максом диалог словно весь соткан из коротких неловких пауз, хотя от начала прогулки прошло не больше получаса. Михаэль успел допить кофе и выкинуть стаканчик в ближайшую урну. Максим отправил свой стакан вслед за его.
Они пересекли улицу, спустились еще ниже, и остановились у светофора. Горел красный. Мимо них пролетали машины по проспекту, явно нарушая установленные шестьдесят километров в час. Михаэль отошел чуть дальше от проезжей части и невольно потянул Максима за собой. Машины, летящие на такой скорости, вызывали в Михаэле ужас. Он мог бы объяснить его аварией, но это началось гораздо раньше. Сколько Эль себя помнил, он всегда сторонился автомобилей. На дороге он был предельно сосредоточен, чтобы не упустить вдруг внезапно выскочивший на него транспорт.
– Боишься? – недоуменно поинтересовался Максим.
– Не хочется быть раздавленным каким-нибудь придурком, который вылетит на обочину. – недовольно проворчал Михаэль. – Черт знает, что у водителей в голове и в каком они состоянии. Мало ли.
Он явно смутился собственной трусости, но машины правда не вызывали у него доверия. Особенно на перекрестках.
– Да вы, дорогой мой, трус? – Макс положил руку ему на плечо, словно желая поддержать.
– Отвали. – грубо отрезал Михаэль и скинул его руку.
