Судьба человечества была ей малоинтересна, однако любопытно узнать точку зрения фанатика.
- Если понадобится, я готов пойти на крайние меры.
«Окстись, помешанный! У тебя ведь жена, дочь, прочей родни выше головы, а ты… – в очерствевшей душе Ирины шевельнулось давно забытое чувство, но было безжалостно подавлено. – Впрочем, если ты готов на всё…»
- Приятно слышать, Семён Станиславович. Однако зачем вам я, старая больная женщина?
- Одному не справиться, а ваше слово имеет определенный вес…
- Слово серийной убийцы, – с кривой улыбкой перебила она. – Объявление в людской уголовный розыск не за горами, а в местной волшебной тюрьме я постоянный клиент. Вас это не смущает?
- Ваше прошлое может сыграть в нашу пользу, – пояснил Семён. – Не буду вдаваться в идеологические подробности, но для управления людскими массами требуется не так уж и много. Важно подать всё под правильным соусом.
- Не могу отказаться от столь лестного предложения. Пожалуй, тряхну стариной и приму участие в вашей безумной затее. Кто не рискует, тот не пьет шампанского.
- По рукам?
- По рукам, – она протянула ему ухоженную ладонь.
Семён только того и ждал. Одним ловким движением он застегнул на запястье ведьмы железный браслет наручника. Та зашипела, позволив ему проделать то же самое со второй рукой.
- Что вы творите?!
- Мне нужна гарантия, – жестко ответил мужчина, – что не надуете или не сделаете чего похуже. Я много слышал о вас, Ирина, и вы та еще штучка. Что поделать, бизнес есть бизнес.
Мысленно заливаясь визгливым смехом – встал ведь на пути такой дурак! – Бестужева позволила себе немного побыть жертвой, а Уютову – насладиться безграничной властью.
Вскочив с кресла, она попыталась вышмыгнуть из комнаты, но охрана вновь взяла ее на прицел.
- Я в ловушке, – смиренно сказала колдунья, возвращаясь в кресло, – «хладное железо» препятствует любому колдовству…
- То-то же. Надеюсь, мы с вами подружимся.
…Однако, – продолжила женщина, загадочно улыбаясь, – оно не мешает отдавать приказы.
В ту самую секунду все как один охранники коротко мыкнули и попадали на пол. Последним рухнул Роман Егорович. Около каждого появился темный силуэт, держащий на весу пропитанную чем-то тряпку.
- Что за?..
- Не дергайтесь, Семён Станиславович, – потрепала его по щеке Бестужева. Театральность жеста слегка портили наручники. – Ваши снайперы так же крепко спят, а когда проснутся, не будут ничего помнить. Если проснутся.
- Что это? – пролепетал Уютов. – К-кто они?
- Моррий, магический эфир. Стирает память и в больших дозах приводит к летальному исходу. А эти милые юноши – Тени… Вам нехорошо, Семён Станиславович? Может, окошко открыть? – откровенно издевалась Ирен.
Посеревший мужчина таращился на груды безжизненных тел. Он, наконец, понял, что натворил, явившись «с мечом» к древней ведьме.
- Вы заявили, что людские потери – ерунда, – она освободилась от наручников и кликнула Ульяну. – Еще чаю… Так вот, мой милый властелин, это только начало.
Семён замер на месте, просчитывая варианты. Выход есть всегда, и не родилась еще та баба, что способна его обдурить!
- Не в моих правилах менять решение, поэтому сделку мы с вами заключим. Как положено, с договором и оплатой, только… на моих условиях.
- Я вас слушаю, – внешне невозмутимый бизнесмен пытался вскрыть защиту Ирины. Тщетно – ведьма будто сидела в сейфе.
Условия Бестужевой заставили ахнуть ко всему привычного дельца. Согласиться на них означало фактически продать себя в рабство. Причем, деньги ее интересовали в последнюю очередь.
- Мне нужен слуга, – пояснила колдунья, – ловкий, сообразительный, расторопный и, главное, верный. Вы являетесь идеальной кандидатурой.
- А спинку медом не намазать? – с отвращением спросила «идеальная кандидатура». – Или я, по-вашему, круглый идиот?
- Решать вам. Пути всего два: уйти самому или вперед ногами. Хотя прежним вы отсюда всё равно не выберетесь.
- Думаешь? – прошипел он.
Попытки сбежать были встречены доброжелательно, почти восторженно. Ирина с любопытством наблюдала за мечущимся по квартире мужчиной. И пистолет, и магия, и угрозы с убеждениями оказались бесполезны.
- Ульяна, закрой окно, – велела Бестужева. – У меня слабое здоровье, а Семён Станиславович пока не отрастил крылышки.
- Маги не имеют крыльев, – уныло буркнул страдалец, возвращаясь на своё место.
- Почему же, властитель мой? Крылья – прерогатива Светлых, нам с вами остается довольствоваться помелом.
Ирина говорила долго, терпеливо разъясняла детали, порой благосклонно, но чаще всего сухо и деловито. Иногда она снисходила до вопросов, пару раз улыбнулась и приказала подать шампанского. Бизнесмен, сам того не замечая, запутывался в сладких речах, как муха в паутине, всё сильнее и сильнее. Затея подмять под себя древнюю ведьму была заранее обречена на провал, то есть на тотальное подчинение, однако маг не может целиком поработить другого мага, и чайную ложку собственной воли Уютов сохранил. Этой ложки едва хватало на редкие вспышки бунтарства, но в остальном Ирен приобрела толкового состоятельного слугу, одну из шестеренок в отлаженном механизме плана.
