Джексон тихо матерится на испанском и умудряется, едва подняв руку из-под подушки, зарядить ею по лицу Лиама. Софи убирает ладонь от плеча Джексона и пытается скрыть хихиканье. Сверкающими глазами она наблюдает за почти проснувшимся парнем и не скрывает своего умиления. Ноа закатывает глаза и наклоняется к Джексону, чтобы спокойно и вкрадчиво уведомить:
– Мы забираем твою машину и катим посреди ночи тусоваться. Без тебя.
Джексон моментально открывает глаза. С трудом приподнявшись и сморщившись от этого движения, он прищуривается и оглядывает всех нас по очереди и особенно сильно мрачнеет при виде Софи.
– Ты кто? – напряженно спрашивает Джексон.
– Привет, – произносит Софи одновременно с ним и лучезарно улыбается, помахивая рукой. – Я Софи Роу, та самая лучшая подруга вашей мамы-волка.
На моей памяти Джексон еще никогда не выглядел настолько сбитым с толку. Он смотрит на Софи, как на дикарку, а она все так же ярко улыбается, что заметно даже при выключенном свете гостиной.
Прошло не больше нескольких суток после ранения. За это время Джексон уже несколько раз поднимался и даже смог сделать несколько шагов без посторонней помощи, отчего меня распирает гордость за друга.
– Так можно ведь взять тачку? – Лиам нависает над подлокотником дивана, на котором лежит голова Джексона.
Он потирает лицо ладонью и осторожно поворачивается на бок, отворачиваясь от нас и ворча:
– Да валите вы куда хотите… дайте поспать.
В любой другой ситуации он ни за что не пропустил бы нашу поездку. Я вздыхаю, старательно отгоняя острое чувство вины и тревоги. Лиам роется в карманах безрукавки Джексона, висящей на спинке дивана. Достав заветные ключи, он любовно поглаживает их и шепчет:
– Мы будем осторожны, обещаю.
В его словах отчетливо скользит непроизнесенная частица «не».
Эта ночь принадлежит нам.
Огромный Ford несется по дороге, погруженной в предрассветный сумрак. В салоне здоровяка грохочет музыка. Мы с Софи высовываемся из панорамного люка на крыше и громко выкрикиваем слова песни I’m Good[6]. Я отчаянно вживляю их в себя, словно они могут осесть прямо в моих легких.
Мы держим обратный путь из Сиэтла уже больше часа, поскольку каждый из нашей компании по очереди требует остановить машину. Алкоголь кружит мне голову, дарит телу лживую легкость и невесомость. Ребята точно сбиты с толку уровнем моего отчаянного веселья. Лиам – организатор любых наших тусовок, чувствует внезапную смену лидера. Софи стремится достичь моей кондиции и успешно с этим справляется, но ей, впрочем, и не нужно заставлять себя веселиться. Она создана для этого. А вот Ноа, сидя за рулем как единственный трезвенник, весьма отчетливо демонстрирует испытываемый им испанский стыд.
Никто из них не понимает на все сто, насколько мне
Как сильно я хочу на самом деле быть
Как сильно хочу быть в порядке.
Всю эту ночь мы провели в Сиэтле. Я помню ее фрагментами – яркими, кислотными и громкими, полной нашей музыки. В одном из местных баров Сэм устроила для нас самую настоящую тусовку. Она позаботилась о том, чтобы найти хорошее и безопасное место, заказала для нас столик в стороне от других и попросила барменов приглядывать за нами и нашими напитками. Я вливала в себя все, что она мне предлагала, просто чтобы перестать думать.
И чтобы перестать неосознанно искать взглядом мужчину в черном пиджаке.
Телохранители отца начали таскаться за нами с того момента, как только мы отъехали от особняка. Присутствие двух сопровождающих никого не удивляло – но и все мы, мягко говоря, уже не были против. После всего, что произошло, даже я готова терпеть присутствие двух жутковатых молчаливых мужиков где-то неподалеку. Я смутно помню, как Лиам пристал к одному из них и пытался заставить выпить, и только Ноа смог оттащить нашего эксперта по тюнингу от бедолаги. Кажется, Сэм танцевала вокруг второго телохранителя, но стоит отдать мужчинам должное, они не поддались ни на одну провокацию нашей шумной компании.
Сэм и Софи неплохо поладили между собой. Эти двое, напившись, представляют серьезную угрозу барам – в этом мы убедились опытным путем. А когда до нужного состояния дошла и я, наше трио стало причиной преждевременного закрытия одного из таких заведений. Даже Лиам и Ноа не были нам нужны, чтобы стать настоящими бедами на головы местных работников. Зато в баре, вместо обычной танцевальной музыки из ремиксов попсы, почти целый час грохотал грязный, гаражный фонк.
Из воспоминаний меня вырывает резкий тошнотворный позыв. Софи замечает мое состояние и неловко ныряет обратно в салон внедорожника, чтобы попросить Ноа сделать аварийную остановку. Я тоже опускаюсь вниз и почти сталкиваюсь со спящей Сэм. Ого… а мне казалось, она уехала домой. Ну, не важно. Особняк… тоже дом.
Ох. Как же тяжело.
