Я не могу успокоиться, молюсь об опустошении, которое спасло бы меня от этой моральной агонии, но я чувствую, чувствую… и все вижу. Айден медленно кивает, и из груди Джинхо раздается хриплый, невеселый смех.
– Что, ради этой девушки ты готов как баран пойти на убой? – Он наносит первый яростный удар битой, прямо поперек туловища Айдена, заставляя его согнуться, и шипит: – Почему…
Удар.
– …Ради моей матери…
Удар.
– …Ты не был готов сделать то же самое?!
Я вою так, словно бьют меня, и сгибаюсь пополам. Айден стоит на коленях, тяжело дыша и опустив голову. Я кричу «хватит» и все возможные вариации этой мольбы одновременно, путаясь в словах, сливая их друг в друга.
Джинхо наносит еще несколько яростных ударов битой. Я отдала бы все в этом чертовом мире, если бы могла просто поменяться с Айденом местами. После очередного удара он снова сгибается и хрипло кашляет, сплюнув на пол сгусток крови. Дыхание рваными спазмами выходит из его рта. Я не могу перестать смотреть, не могу оставить его. Меня вдруг посещает мысль, что отчасти Айден считает себя заслуживающим подобного наказания за смерть миссис Ким.
В какой-то момент Джинхо бросает биту прочь и нападает на Айдена с голыми кулаками, нанося кулаками один удар по лицу за другим. Ублюдку удается повалить телохранителя на спину и придавить собой, вцепившись руками ему в шею.
– Сдохни!
Слыша хриплые вдохи, он продолжает сжимать пальцы на шее Айдена и… рыдает. Джинхо колотит от нервного срыва, и вместо очередного «сдохни» он просто надсадно кричит, а потом отпускает Айдена. Рухнув на колени рядом с ним, Джинхо обхватывает себя за плечи, и его окровавленные руки трясутся так же сильно, как и мои.
И тут я понимаю, что ублюдок не сможет довести дело до конца. Он будет избивать Айдена и дальше, но так и не найдет в себе достаточно храбрости, чтобы завершить начатое. Я вижу сломленного, разбитого, распадающегося изнутри на части… ублюдка.
Со стороны улицы слышится едва различимый звук – будто бы на землю упало что-то тяжелое. Или… кого-то не слишком аккуратно уронили.
Айден поворачивает голову вбок и прислушивается. От облегчения его плечи слегка расслабляются. Мы обмениваемся быстрыми взглядами. Айден едва заметно кивает мне, а в его глазах горит сосредоточенность и немой вопрос: «Готова?» Сердце заходится в ритме настолько быстром, что напоминает пульсар. Я все понимаю.
Одними губами я шепчу: «Да».
Убедившись, что Джинхо все еще пребывает в состоянии нервного срыва, Айден ударяет его ногой в бедро, заставляя упасть. Одновременно с этим, пока наемник позади меня отвлечен внезапным поворотом событий, я резко подаюсь в сторону, уводя голову от дула пистолета.
Айден хватает с пола биту и бросает ее в вооруженного наемника. Я вижу, как тяжело дается телохранителю это движение, он шипит сквозь стиснутые зубы, но тут же бросается вперед на противника, не давая последнему опомниться. Айден валит его на пол и вступает в грубую рукопашную схватку. Я перевожу взгляд на Джинхо и вижу, как он в шоке оборачивается и пытается встать.
Я не думаю, прежде чем сделать – нет времени. Всем телом двигаюсь вперед и падаю на брошенный пистолет, лишь бы до него никто не добрался. Холодная сталь прижимается к моему животу, а я сворачиваюсь клубком, слыша, с каким ожесточением Айден дерется с наемником. Преимущество было бы у подготовленного телохранителя, если бы до этого его не избивали.
Выстрел раздается прямо в амбаре. Оглушительное эхо отражается от железных стен и утекает в проем дырявой крыши.
В первое мгновение я с ужасом думаю, что пистолет подо мной случайно сработал, но тут же доносятся громкие призывы опустить оружие. Айден скидывает с себя наемника, проводит удар по его лицу и перекатывается в сторону, держась за живот ладонью. Громила уже не пытается снова атаковать – нас окружают люди, которых я узнаю не сразу. Первым различаю водителя отца, и при виде его начинаю рыдать от облегчения.
Нас нашли. Айден не ослеп от эмоций, не бросился сюда сломя голову без всякого плана, а связался с бывшими коллегами. Как же нам повезло, что они успели приехать вовремя…
– Руки за голову! – кричит кто-то из телохранителей.
Я вижу панику Джинхо. Он мечется между мной и другим выходом из амбара, но в итоге чертыхается и бросается бежать. Я вздрагиваю и испытываю отчаянное желание сжать голову обеими ладонями, когда один из телохранителей стреляет ему вслед, чтобы напугать. Джинхо вжимает голову в плечи, останавливается и поднимает трясущиеся руки.
Все, что я помню хорошо, – это отчаянные объятия Айдена и запах крови на его футболке. Помню, как меня трясло, даже когда слышала его тихий и немного хриплый голос. Помню, как без конца сквозь слезы бормотала: «Он мертв, Клиффорд мертв».
