Вода ручейками стекает по его груди и животу. Взглянув ниже, я чувствую, как жар приливает к лицу, и шумно выдыхаю. Почему он стоит тут под горячим душем и даже не пытается избавиться от явного возбуждения? Никак не могу перестать жадно бродить взглядом по рельефу мужского тела, всецело представляя силу, которая кроется в этих натренированных закаленных мышцах. Безумно возбуждает мысль, что телохранитель не применит ни грамма этой силы против меня.
Я открываю одну дверцу кабинки и захожу внутрь, оказавшись непозволительно близко к Айдену. Его взгляд прикован к моим глазам, а рот слегка приоткрыт из-за слишком влажного воздуха. Я разглядываю его губы, прикрывая дверцу кабинки за собой, а потом повинуюсь охватившему желанию. Я прислоняюсь к обнаженному торсу Айдена всем телом и увлекаю его в жадный поцелуй. Он отвечает мне пылко, отчаянно, и вдруг прижимает меня к себе так сильно, что низом живота я упираюсь в напряженный до предела член.
Вот за тем-то я и пришла сюда, нагло вторгаясь в чужое пространство. Оторвавшись от поцелуя, медленно опускаю руку вниз и касаюсь пальцами невыносимо твердой плоти. Айден шумно и прерывисто выдыхает, его глаза на секунду закрываются. Выглядит это так, словно он уже готов кончить. Я ласкаю его пальцами, мягкими прикосновениями, затуманивая излишне вежливый рассудок Айдена, а потом…
Просто опускаюсь вниз на колени.
– Шелл… – Он тут же пытается отступить. – Ты не обязана ничего делать…
–
Айден исполняет приказ и позволяет мне впервые коснуться его губами.
А потом, когда я беру его в рот целиком… он больше ничем не пытается остановить меня. Просто упирается обеими руками в стеклянные двери кабинки и иногда неосознанно подается всем телом ко мне, еще ближе и сильнее, при этом низко, блаженно постанывая.
Это единственная месть, которую я совершаю над Айденом – довожу его до оргазма так же упрямо и быстро, как и он меня. Не стыжусь своей неопытности и чрезмерной пылкости, а он будто бы вовсе сходит от всего этого с ума. Я не решаюсь поднимать взгляд, но своими губами и языком творю то, за что потом обязательно сгорю со стыда. Но все это… потом.
От нашего общего дыхания, горячей воды и жара тел стеклянные стены кабинки полностью запотевают. Почти не отрываясь друг от друга и не вытираясь, мы добираемся до кровати, только чтобы снова прижаться друг к другу так плотно и погрузиться в негу. Я целиком растворяюсь в ощущении его разгоряченного тела, в звуке его дыхания и прикосновениях его рук.
Эту ночь мы снова проводим вместе.
Но на этот раз почти не спим.
Две недели покоя становятся необходимой передышкой. Часть моего времени занимает учеба, часть – мелкие безобидные хобби. Я редко покидаю дом и наслаждаюсь возможностью находиться в комнате целые дни напролет.
Однако во всем этом ленивом течение моих будней неизменно присутствует Айден. Мы проводим вместе большую часть времени, официально – ради большей безопасности, а по правде говоря – просто потому, что хотим.
Безмятежность сменяется нарастающей тревожностью, и к концу недели приходят вести о судебном заседании над Джинхо. Ублюдка должны вот-вот посадить в тюрьму.
Папа выехал еще рано утром, и встреться мы должны уже возле здания суда. По пути туда я нервничаю, хоть и пытаюсь думать о чем-то постороннем и расслабляющем.
Но когда мы оказываемся на шоссе и набираем скорость, я осознаю, что моя тревога вызвана не только предстоящим судом. Растерянно моргаю, оценивая свое состояние, и прихожу к выводу, что мне мучительно жутко от того, что машиной управляю не я.
Когда закрываю глаза, на меня волной обрушиваются воспоминания об аварии, в которой погиб Клиффорд. Все встает на свои места. Я пытаюсь сфокусироваться на мыслях о чем-то приятном, но не могу заглушить воспоминания и боль. Не могу даже открыть глаза, зажмурив их так, словно это спасет от возможного повторения того жуткого сценария.
Вдруг я слышу тихий голос Айдена:
– Все в порядке?
Возвращаюсь из омута обратно в реальность. Телохранитель опускает ладонь мне на колено, не придавая этому особого значения. В последнее время подобные прикосновения происходят между нами так часто, что он, наверное, даже привык. А у меня спирает дыхание, как в первый раз.
– Просто страшно, что может произойти что-то подобное, как с Клиффордом… – Вздохнув, я потираю лицо ладонями. – Понимаю, что это глупо, Джинхо арестован, но у отца тоже могут быть свои враги, и в общем… меня вдруг накрыло… не знаю… Это просто очень жутко.
Айден долго молчит. Ладонь телохранителя покоится на моем бедре, большой палец поглаживает кожу в утешающей ласке. Он слегка сбавляет скорость и перестраивается в крайний правый ряд – до съезда к Сиэтлу остается всего ничего. Телохранитель ведет машину одной рукой. Я наблюдаю за тем, как его пальцы выпрямляются, а рука прокручивает руль при мягком повороте.
– Ты доверяешь мне? – Айден скользит по мне быстрым взглядом и возвращает внимание на дорогу.
– Разве это не очевидно?
– Ответ нужен не мне, а тебе.
