Обдумываю его слова и наконец понимаю, что имелось в виду.
Если я правда доверяю Айдену, мне придется побороться со всеми страхами. Он не допустит ничего из того, что они нашептывают. По крайней мере, эта вера – все, что у меня есть.
Суд запоминается мне сплошной смазанной пеленой. Во время невыносимо долгого заседания я лишь изредка смотрю в сторону подсудимого. Он тих, покорен. Сломлен. Уже не тот самоуверенный парень, горящий злобой и жаждой восстановить «справедливость». Теперь он – тень с кругами под глазами, осунувшимся лицом и пустым взглядом. Безвольный, измотанный, лишенный того топлива из смеси мести и боли, которым он подпитывался с тех самых пор, как потерял мать.
Я не испытываю жалости, смотря на этого человека. Ни капли. Но знаю, что есть люди, которым больно и за него.
Двумя днями позже происходит то, о чем боялась мечтать, но во что отчаянно верила всем сердцем.
Я успеваю задремать, устроившись на садовых качелях с книгой в руках. Гудок крупной машины возвращает меня в реальность, и готова поклясться, что внедорожник Джексона прямо сейчас стоит за воротами.
Айден ловит книгу, когда я вскакиваю и быстрым шагом направляюсь в сторону звука. Охранник с сомнением оборачивается назад, где с крыльца спускается один из телохранителей.
– Откройте ворота, это ко мне, – прошу я.
Пока охранник спешит к пульту управления, я тщетно пытаюсь унять волнение. После пары мгновений массивные створки ворот с мягким гудением отъезжают в стороны.
Джексон мигает фарами и медленно въезжает на территорию. Я перестаю дышать, поскольку первым делом обнаруживаю даже не самого парня за рулем, а пассажира, сидящего рядом с ним.
Софи, мать ее, Роу, выходит из машины и лихо улыбается. Я бросаюсь навстречу и прыгаю на подругу с безумными объятиями. Откуда-то с задних сидений внедорожника истошно орет попугай.
– К черту их всех. – Софи смеется и плачет одновременно. – Я вернулась домой, но меня хватило на несколько дней. Наверное, дело в сравнении, но на меня накатило так сильно, как никогда. Короче, я взяла кредитку тети. Понятия не имею, что дальше… Возможно, они обратятся в полицию, поэтому какое-то время придется меня вам прятать.
– Ты что?! – снова пищу я одно и то же, во все глаза уставившись на подругу. – Серьезно?!
Джексон пожимает ладонь Айдена в знак приветствия и с улыбкой поворачивается к нам. Почему-то мне кажется, что эту историю Софи он знает даже больше, чем я. У Джексона есть все причины, чтобы больше других гордиться ее решением. Несколько лет назад он сделал ровно то же самое: сорвался с места, когда градус внутреннего кипения достиг предела. Но в отличие от Софи Джексон не знал, куда ему податься, и нашел свое место уже после того, как покинул дом. У моей подруги сложилось наоборот: она нашла нечто, ради чего рискнула пойти на самый безумный шаг в своей жизни.
И что-то мне подсказывает, наш горячий мексиканец играет тут не последнюю роль.
Я смеюсь, ничего не объясняя этим двоим. И хоть вижу, что за улыбками Софи таится тяжесть неизвестности и сомнений, я все никак не могу отделаться от желания просто затискать подругу на месте от переполняющих чувств. Какая же она молодец. Я больше, чем просто уверена, что у этой кудрявой ракеты все обязательно получится. И уж точно намереваюсь приложить к этому руку.
Джексон постукивает костяшками пальцев по капоту своего внедорожника.
– Вообще-то мы приехали за вами. – Помедлив, он неловко добавляет: – Садитесь, есть новости. Хочу рассказать сразу всем, а там и отпразднуем.
– Ты что, закончил волокиту с документами? – Я приподнимаю бровь в сомнении.
– Пф, если бы. Но там кое-что круче.
Я поглядываю на Софи, но она искренне пожимает плечами.
– Даже не знаю, пугает меня это или радует, – бормочу я, садясь в машину.
С ребятами мы встречаемся в пригороде, рядом со стоянкой, которую иногда используем в качестве импровизированной гоночной трассы. Когда мы усаживаемся за столиком местной забегаловки, Джексон достает из рюкзака сложенные листы бумаги. Ребята так увлечены расспросами Софи, что даже не обращают внимания на все остальное. Джексон отгоняет их от девушки, как наглых голубей, а потом, встав во главе стола, заявляет:
– Можно считать, мы выиграли эту жизнь.
Лиам первым замечает бумаги и начинает крутить их, не понимая, с какой надо начать читать. Лео, просматривая один из листов, неуверенно бормочет:
– Акт купли-продажи тер… территориального участка.
– Артур Мэйджерсон?! – вопит Лиам почти шепотом. Он тут же поднимает ошарашенный взгляд на меня.
– В смысле?..
– Да ладно… – Похоже, даже до Софи понимание дошло быстрее, чем до меня.
– Твой отец выкупил мастерскую и прилегающую территорию, – наконец поясняет Джексон.
Услышанные слова громом рокочут в моей голове, и я мысленно повторяю их снова и снова, пытаясь осознать их правдивость.
– Насколько я понял, он выиграл тендер, заплатив намного выше рыночной стоимости. Теперь это частная собственность.
– Откуда ты вообще эти бумажки достал? – вмешивается Ноа. Он единственный, помимо Айдена, кто может сейчас мыслить без эмоций.
