– Буду держаться в стороне столько, сколько позволит ситуация, – продолжает Айден. – Выясним, что сможем.
– Я не знаю, что ожидать. – Слова даются тяжелее, чем предполагала. – Боюсь за Пита. Но и не доверяю ему на все сто процентов… наверное, я дерьмовый друг.
Айден подсаживается немного ближе и опускает теплую ладонь мне на бедро чуть выше колена. Мне хочется выдать гневную тираду о том, что подобное поведение лишает меня способности думать вовсе, но Айден отвлекает меня еще и своим голосом:
– Я буду рядом. Ты сама подашь сигнал, когда стоит вмешаться.
Кивнув, взываю ко всем лимитам своей храбрости. Меня гложет стойкое чувство, что она мне сегодня очень понадобится.
Что-то нависает над нами грозовой тучей. Я чувствую это так же остро, как и ладонь Айдена на своей коже.
Адрес, присланный Питером, приводит нас в один из неблагополучных районов Сиэтла. Раннее утро понемногу оживляет заспанные улочки города, а машин на дорогах мало – до часа пик еще несколько часов.
Я то и дело поглядываю на Айдена. Когда навигатор уведомляет нас о прибытии на место, телохранитель паркует машину в тени трехэтажного здания. Он отдает мне кейс с маленькими Bluetooth-наушниками. Один из них, правый, я сразу же подключаю к телефону и вставляю в ухо, надежно скрыв устройство прядями волос.
До места назначения еще пара кварталов ходьбы пешком, дабы не показываться вдвоем близко к адресу. По сонным улицам города я бреду одна, но точно знаю, что Айден где-то поблизости. В наушнике царит тишина, звонок еще не начат.
Я никак не могу перестать мелко дрожать от волнения и холода. После теплой машины утренний воздух по-осеннему промозглый, солнце ничуть не согревает. Разглядывая лужи и легкий туман в конце улицы, я всерьез размышляю о погоде, лишь бы избежать тревожных догадок по поводу Питера.
Точный адрес оказывается круглосуточным баром. Заведения такого типа обычно славятся низкими ценами и следами всевозможной человеческой жизнедеятельности, которые тут можно отыскать под утро. Рядом со входом лежит пьяный мужчина, и я морщусь, переступая через него. Толкаю дверь так, чтобы не касаться ее руками.
Внутри меня встречает приглушенный зеленоватый свет, запах сигарет и пота. Незаметно касаюсь наушника, принимая входящий вызов. По ту сторону звонка тихо, я слышу только звуки улицы, редко возникающие рядом с Айденом.
Тяжелая туча, сгущавшаяся над нами все эти дни, готова вот-вот разразиться. В моей голове блуждают мысли, что из свинцовой тучи родятся свинцовые же осадки.
Помещение бара пустынно. На полу валяется мусор, в углу виднеется мутная лужа. Я морщу нос и поскорее прохожу к барной стойке. За ней суетится молодой парень, наводящий хоть какой-то порядок после ночи.
– Прошу прощения, – привлекаю я его внимание. – Я ищу своего друга, его зовут Питер. Он обещал, что мы встретимся здесь.
Парень поднимается из-за стойки, шумно бросает на лакированную поверхность тряпку и сдувает со лба волосы. Он оглядывает меня с легким раздражением и бурчит:
– Слева коридор в туалеты и хозяйственные помещения. Там спроси.
Парень тут же скрывается за стойкой, стуча бутылками.
– Подскажите, а кто владелец этого заведения? Ну, я имею в виду имя или фамилию…
– Эдгар Пирс, – ворчит парень из-под стойки. – Тебе и его, что ли, позвать? Я не хостес!
– Нет, – тихо отзываюсь я. – Спасибо за помощь.
Отец Нейтана мне ни к чему. Просто теперь очень многое встает на свои места. Надеюсь, Питер не додумался притащить сюда и самого Нейта. Увидеть этих двоих зараз выше моих сил.
Я направляюсь в указанный коридор и тихо шепчу, надеясь, что наушник уловит этот звук:
– Пока все нормально.
Голос Айдена отзывается привычным сдержанным спокойствием:
– Хорошо.
Питера я нахожу в подсобном помещении бара. Он сидит на двух сложенных коробках и нервно листает что-то в телефоне. Когда я захожу, он резко поднимает голову и смотрит на меня так затравленно и обреченно, словно отдал бы многое, лишь бы я не появлялась здесь. И это меня злит.
– Шелл… – Питер покачивает головой и зажмуривает глаза.
Я сжимаю пальцы в кулаки.
– Ты сам попросил меня приехать.
Питер молчит, и его руки, сжимающие телефон, дрожат. Я вздыхаю, беря свою злость под узды, и опускаюсь на корточки перед Питером, чтобы быть чуть ниже. Психологический прием, который используют с детьми.
– Расскажи, что случилось, – прошу я уже мягче.
Питер снова зажмуривается, а когда открывает глаза, в их уголках скапливаются крупные капли.
– Прости меня, – шепчет он неразборчиво.
Питер достает что-то, что скрывал под своей ногой. Одновременно с этим он хватает меня за волосы на затылке, не давая отодвинуться назад. Мне в грудь упирается что-то тонкое и холодное.
Выкидной нож.
Я даже не дышу, смотря на Питера со смесью шока, недоверия и паники.
– Все под контролем? – доносится напряженный голос Айдена из наушника.
– Нет. – Я тут же продолжаю, чтобы Питер думал, что я разговариваю только с ним: – Пит, нет. Просто остановись и расскажи все, как есть. Убери нож.
Я впервые в жизни слышу, как Айден шепотом матерится.
