И тут же Нейтану прилетает в лицо так, что тот падает навзничь. Вэнс встряхивает кулаком, разминая пальцы после удара. Остальные парни переглядываются, напрягаются, но никто не спешит защищать своего лидера.
– Ты, Нейт, – вкрадчиво поясняет Вэнс, наклонившись к лежащему на асфальте парню, – назвал себя главным, потому что твоя тачка самой дорогой была. Но ты забыл, что из-за твоих личных разборок пострадали мы все. Не тебе, мать твою, указывать, что нам делать. Ты и так позволил этой выскочке слишком много.
Нейтан тихо стонет от боли и прижимает ладонь к сломанному носу. Он поворачивается на бок, затихает и больше не привлекает к себе внимания компании. Я опустошенно смотрю на Нейтана, никак не понимая, что должна испытывать: злорадство, презрение или ужас.
Вэнс выпрямляется и поворачивается обратно ко мне. Смотрю в его бездушные глаза и понимаю, что сейчас начнется худшее. Усилием воли отыскиваю в памяти все, чему успела научиться у Айдена во время недавней тренировки.
Собравшись с духом, я рывком поворачиваю корпус и бью ребром ладони по шее парня, который удерживает меня со спины. От неожиданной атаки он ослабляет хватку, и я оказываюсь на свободе. Но всего на одну секунду.
Взвизгиваю, когда руки Вэнса смыкаются на моей шее. Он наваливается на меня сзади всем телом, валит на землю, и от резкой нехватки кислорода темнота стремительно сгущается перед глазами – куда быстрее, чем я предполагала.
На несколько секунд теряю сознание, а когда снова открываю глаза, обнаруживаю себя лежащей на асфальте. Секундой позже боль вспыхивает почти что во всем теле, пульсирует в местах новых ударов – в ребрах, спине и животе. Кроме нее я не чувствую ничего и запоздало радуюсь этому. Отсутствие эмоций сродни анальгетику.
– Прекратите! – доносится окрик Нейтана. – Вы убьете ее, идиоты! Вэнс, твою мать!
Но от его слов нет никакого эффекта. Нейт расширенными от ужаса глазами наблюдает за происходящим, а потом неловко поднимается на ноги и бежит в сторону машин.
– Я с вами за решетку не хочу, – доносится его голос, прежде чем Нейтан садится за руль и просто уезжает.
Один-единственный звук вырывает меня из плена боли и собственного разума – звук разбиваемого стекла. Они принялись за мою машину. Сигнализация снята Нейтаном, поэтому она терпит насилие так же молча, как и я. Слышно, с каким грохотом бейсбольные биты врезаются в кузов, нанося повреждения. Это бездушный кусок металла, не понимающий ни боли, ни эмоций, и уж точно не испытывающий страдания по поводу того, что с ним делают.
Слышу все это и разрываюсь от ярости. Она взрывается где-то глубоко внутри меня, аварийным топливом впрыскивается в вены и заставляет работать измученное, пылающее болью тело. Изо рта вырывается крик. Я не задумываюсь над тем, что делаю, и вряд ли при всем желании повторю подобное хоть единожды в жизни.
Мною занимаются двое. Вэнс и кто-то, чьего имени я не знаю. Остальные уже увлечены моей машиной. Перестав защищать лицо и голову, я вскидываю руки и хватаю парня-без-имени за ногу. Рывком толкаю его голень в сторону, заставляя противника рухнуть на колено и тем самым заслонить меня от Вэнса. На его лице отражается замешательство. Я тут же подаюсь в сторону и каким-то чудом вскакиваю на ноги. Все тело протестующе вопит от боли, но мне остается только игнорировать ее.
Вэнс обходит поверженного на асфальте друга и заносит руку, чтобы ударить меня в лицо. Я успеваю отступить назад и немного вбок, уходя от атаки, а после хватаю парня за запястье и прокручиваю его так, что он изгибается от боли.
– Шавка драная, – шипит Вэнс и со всей силы толкает меня в сторону.
Я отступаю назад, отпуская его в попытке сохранить равновесие. Тут же вспоминаю о своей главной цели и слепо пытаюсь направиться в сторону своей машины. Понятия не имею, как бы я остановила двух парней с битами – рациональное мышление давно уступило место обрывочным и глупым намерениям защитить единственное, что мне действительно важно.
Так или иначе, Вэнс мешает всем моим планам. Крепким ударом по ногам он лишает меня равновесия, я падаю на асфальт после подсечки. На этот раз сила притяжения кажется просто непобедимой. Все еще пытаюсь приподняться хотя бы на трясущихся руках, но к этому моменту подоспевает парень, которого мне минутой ранее удалось повалить. Срывая всю злость от такого унижения, он с размаху бьет меня ногой по ребрам. Я пытаюсь вдохнуть, вогнать в легкие жалкую порцию воздуха, но даже это действие сопровождается новой вспышкой боли.
Вэнс ногой разворачивает меня на бок. Следом он наносит удар по низу живота. После этого я перестаю пытаться отползти и сгибаюсь пополам, вжимаю пальцы в асфальт.
Однако тяжелее всего слышать, как они уничтожают мою машину. Чувствовал ли Нейтан Пирс подобное отчаяние, когда увидел свой разбитый Porsche? Если да, то я, пожалуй, всецело заслуживаю всего того, что происходит сейчас.
