Под недовольное бурчание Лиама наша команда с охотой возвращается за стол. На полное обсуждение и утверждение плана у нас уходит не меньше часа, а когда ребята наконец разбредаются по мастерской ради короткого отдыха, я впервые остаюсь наедине с Айденом.
– Поверить не могу.
– Во что? – Телохранитель все еще стоит позади моего кресла.
– В то, что ты всерьез решил пойти с нами. Переквалифицируешься из телохранителя в простого гангстера? Уверен, что оно тебе надо?
Слышен короткий выдох, который вполне может быть хорошо сдержанным смешком.
– Я все еще не в восторге от того, во что вы ввязываетесь. Менять квалификацию тоже не планирую. Но, как ты уже поняла, отпускать тебя одну куда-либо я больше не намерен.
Странно, но от этих слов на душе моей становится легче. Даже наш наспех разработанный план по набегу на частную стоянку уже не кажется таким непродуманным и рискованным.
Айден присоединяется к нашей команде. В какой роли – не знает никто, поэтому некая неловкость прослеживается во всех взаимодействиях ребят с моим телохранителем. Джексон отдает Айдену старую безразмерную футболку. Ее темно-оливковый цвет плохо скрывает застиранные подтеки от машинного масла. Свободные черные штаны приходятся впору, а черную полумаску одалживает Ноа.
Пока Айден надевает ее, я усилием воли отвожу наконец взгляд. С трудом признаю, что сейчас телохранитель как никогда прежде напоминает одного из нас. Что-то вроде простого парня, только что бросившего безнадежный ремонт старого движка…
Иллюзия распадается, как только мы направляемся к машинам. Движения телохранителя выверены, сосредоточенны, даже походка почти бесшумна. Айден закидывает рюкзак в багажник внедорожника. Тихо позвякивают какие-то металлические детали – скорее всего, там покоятся инструменты для взлома. Джексон коротко кивает в знак благодарности и оглядывается на остальных.
– Все готовы?
Только сейчас я испытываю запоздалое нетерпение. Я слишком давно не участвовала в настоящих вылазках нашей команды. Волнение оседает покалыванием на кончиках пальцев, и как только Айден делает шаг к своей машине, я тут же спешу за ним.
Нас обоих останавливает Джексон.
– Слишком заметная машина, садитесь ко мне. Ноа поедет с Лиамом. – Выразительно взглянув на последнего, Джексон вкрадчиво добавляет: – И да, никакой бортовой подсветки, и фары используем только при острой необходимости. Все понятно?
– Да, капитан, – язвительно усмехается Лиам, садясь в машину.
– Тогда вперед.
Его словам вторит громкий рокот, с которым заводится Lancer. Я с тоской смотрю в сторону закрытых боксов, в одном из которых покоится моя машина. Джексон и Ноа все еще занимаются ее восстановлением, но дело застопорилось – в основном из-за недостатка комплектующих и необходимых инструментов.
Мне хочется поклясться самой себе, что я приложу все усилия, чтобы сегодня взять столько, сколько смогу. Так, чтобы хватило не только для моей малышки, но и для еще несколько других работ.
Повернув голову, я сталкиваюсь взглядом с Айденом. Он стоит неподвижно, сосредоточенно наблюдает за мной, будто бы считывая состояние по языку тела. Я догадываюсь, что мои переживания легко читаются по моей манере держаться. Не зная точно, зачем, но интуитивно киваю. Плечи Айдена расслабляются – незаметным движением назад и чуть вниз. Его язык тела я тоже начинаю понимать.
Шоссе закончилось около двадцати минут назад. После неприметного съезда оно вдруг резко перетекло с ровного асфальтового покрытия в грунтовую однополосную дорогу. Сейчас обрывается и она, превращаясь в ухабистую пыльную тропинку. Внедорожник Джексона буквально прокладывает путь для машины Лиама, ровняя мощными колесами сухую, песчаную почву. Фары выключены, Джексон управляет машиной почти наугад.
Конечно, к стоянке где-то с юга проложена нормальная асфальтированная дорога. Однако там высок риск, что нас могут обнаружить. Именно поэтому Ноа проложил для нас такой маршрут – тяжелый, но безопасный.
Тряска в салоне внедорожника просто отвратительная. Джексон сбавляет скорость, только когда мы оказываемся почти на месте. К пустынному пятачку высохшей земли мы подъезжаем почти черепашьим ходом, дабы не привлечь внимание шумом двигателей. Машины оставляем на безопасном расстоянии, а оставшийся путь преодолеваем пешком.
Территория стоянки огорожена хлипким, местами дырявым сетчатым забором. Позади рядов битых машин, частично укрытых тонкими тентами, виднеются два старых ангара. Всюду стоят развалюхи, чьи хозяева так и не вернулись за ними. Может, из-за безнадежности повреждений, а может из-за летального исхода самих аварий. Где-то в животе сворачивается ощущение вины и стыда, но я тут же напоминаю себе, что этим машинам уже без разницы, вытащат из них пару деталей или нет.
