Сразу же сотня стрел, римских лучников, стоящих по периметру арены, вылетели в поисках своей жертвы… более полусотни «несчастных» пленников цепляющиеся за жалкие обломки суден были убиты почти одновременно…
Народ ликовал… хваля своего правителя и сенат… ведь эти игрища уже давно приручили воинственный народ к виду убийства и постоянной готовности к войне… а главное, такого праздника в честь бога Нептуна они еще не видели, а ведь впереди обещалось еще много чего кровавого и зрелищного… Октавиан Август был не самым блестящим государственным деятелем, но благодаря подобным зрелищам, был весьма почитаемым императором…
Когда гладиаторов, а их было не больше трех десятков из тысячи уцелевших, доставили на лодках к правителю, и он красноречиво опустил большой палец вниз, а публика его поддержала, (поднятый палец вверх означал- «насади его на клинок», а опущенный – «оружие воткни в землю»), еще никто не верил, что будет свободен… слишком много пришлось пережить… но когда локарии (служители), вручили каждому из них деревянный меч-рудис (символ освобождения) а преконы(глашатаи) закричали во весь свой голос:
- Свободен! Свободен! Свободен! Свободен! Свободен! Свободен…
Суровые мужчины, с головы до ног покрытые чужой и своей кровью, заплакали… почти каждый из них… кроме Максимиллиана, ведь ему еще предстояла сражаться за своих родных, а значит он не полностью свободен…
Стоит труда изучить хорошенько, что делают жены,
Чем они заняты целые дни. Если ночью ей спину
Муж повернет, – беда экономке, снимай, гардеробщик,
Тунику, поздно пришел носильщик будто бы, значит,
Должен страдать за чужую вину – за сонливого мужа:
Розги ломают на том, этот до крови исполосован
Плетью, кнутом (у иных палачи нанимаются на год).
Лупят раба, а она себе мажет лицо да подругу
Слушает или глядит на расшитое золотом платье;
Порют – читает она на счетах поперечные строчки;
Порют, пока изнемогшим секущим хозяйка не крикнет
Грозное «вон!», увидав, что закончена эта расправа.
Домоуправленье жены – не мягче двора Фалариса.
Раз уж свиданье назначено ей, должно нарядиться
Лучше обычных дней – и спешит к ожидающим в парке
Или, быть может, скорей, у святилища сводни – Исиды.
Волосы ей прибирает несчастная Псека, – сама-то
Вся растрепалась от таски, и плечи и груди открыты.
«Локон зачем этот выше?» И тут же ремень наказует
Эту вину волоска в преступно неверной завивке.
Римляне предавались утехам, особенно не заботясь о поле, согласии или красоте объекта утех, но все же выбирая рабынь, определяли по определённым признакам, какая из них предназначена для спальни, а какая для службы в доме. Главное это кожа - лучшая девушка, та что не «знала солнца». При выборе служанки для кухни, смотрелись сильные ли руки, нет ли «дерзкого взгляда», все ли зубы на месте и не испорчены ли они …
На что вообще не обращали внимание, так это на девственность, пленниц в основном добывала римская армия, соответственно какая уж там «невинность» после «изголодавшихся по женской ласке воинов…
-Ну что красавица, тебе несказанно повезло, что ты попала мне «на глаза», до того, как тебя не бросили в солдатские казармы: - хмурясь, молвил военный трибун (лат. tribunus militum ) римского легиона, Магистриан (учитель, рим.), после «бесконечной ночи» со своей пленницей Лукрецией, потом он налил кубок вина, предложил девушке и продолжил:
-Твой родственник Вендимиан идиот и «прощелыга» … он думал я «сгною» тебя, ему на радость, как он уничтожил твоего мужа, а я тебя «возвышу», ты первая женщина, в которою я влюблен… по настоящему… поверь у меня было с кого выбирать…мой род из знатной семьи, я сам из числа сенаторов и, хотя сейчас руководство легиона осуществляет легат (военачальник), Авдикий (отрицающий, рим.), он мой близкий родственник, да и две когорты легионеров способны нас с тобой защитить от любой угрозы…иди ко мне моя «рабыня» покажи все на что ты способна, и я достану тебе с небес «радугу»…и еще, я хочу чтобы ты мне родила сына… тогда я «достану» для тебя даже луну…
Девушка «мило» улыбнулась своему «спасителю» и привычно поползла к нему на коленях, когда ее голова уткнулась в мужские колени, то ее глаза были наполнены слезами горечи… из-за всего что с ней приключилось… и что может приключится в дальнейшем… но плакать в голос, невольница не смела…
Здание городской тюрьмы отличалось от всех остальных строений, не только решетками на окнах, крепкими дверями и весьма «хмурым» видом ее стен, но в первую очередь, криками «допрашиемых», и стонами покалеченных узников, поэтому все проходящие горожане, пытались как можно быстрее проскочить мимо его фасада…
Римский закон запрещал пытать свободного человека, но всегда поощрял этот жестокий метод выбивания показаний из рабов. Показания раба, данные не под пыткой, вообще не принимались во внимание. Пытка обязательно сопровождала допрос любого не свободнорожденного человека. Она включала в себя все виды порки, а также чудовищные истязания, позаимствованные Средневековьем у Рима и столетиями применявшиеся при каждом важном расследовании.
