Уже пошёл второй месяц третьего года с тех пор, как она поселилась здесь, и они начали потихоньку двигаться с мёртвой точки. Демон всячески этому способствовал, зазывая её то чайку попить, то кино посмотреть в библиотеке, чтобы на нейтральной территории. Делия долго держалась на расстоянии и соглашалась неохотно. Её терзало чувство вины и убеждение, что это неправильно. Но врать самой себе девушка не могла, ей здесь было комфортно, даже можно сказать — хорошо. Она на самом деле стала Королевой в его владениях. Гордой походкой вышагивала в коридорах, спокойно проходя мимо пыточных, учила слуг делать то, что ей нужно, перестала прятаться, когда к Астароту приходили другие демоны. Сначала ведьма убегала в такие вечера и запиралась в библиотеке, пока красноглазый с исчадиями Ада занимал кухню за обсуждением планов управления и вылазок на поверхность за людьми. Однажды Аббадон, повелитель разрушения, заметил невовремя зашедшую на кухню блондинку и пристал к Астароту:
— Какая куколка у тебя здесь живёт, Астарот! И чего же ты скрываешь ото всех такую красоту? — высокий белокурый мужчина, с шевелюрой до пола, полуголый, подошёл к Верховной, пошло оглядывая её. — И как же зовут такую прелесть? — его толстая, противная рука потянулась к щеке девушки.
— Не трогай меня! — Корделия оттолкнула его и, выпрямившись, смерила недовольным взглядом, а потом развернулась и прошла к чайнику, где уже заварились ароматные травы для неё самой и её растений. Хранилище книг давно превратилось в оранжерею, чему Астарот уже не сопротивлялся, а робко интересовался, что из цветов можно трогать, а что нельзя. Маленькая хозяюшка.
— Ты смеешь дерзить мне, шлюха?! — Аббадон, чьи глаза почернели от гнева в два шага нагнал её и почти схватил за руку, как между ними вырос брюнет.
— Я бы попросил в моих владениях не распускать руки на тех, кто здесь живёт, — обычно он оставался всегда спокоен, но сейчас его руки были сжаты в кулаки, а энергия вокруг стала устрашающей. — Аббадон, давай ты не будешь делать резких движений в сторону Корделии, она здесь не меньшая хозяйка, чем я, во-первых, во-вторых, называть шлюхой саму Верховную ведьм и просто хорошую девочку, — он подмигнул ей, на что она закатила глаза, — может быть чревато последствиями. — Он был сильнее остальных, и демон разрушения об этом знал, поэтому, недовольно глянув на ведьму, сухо извинился и сел на место.
— Так это та самая Корделия, о которой Аграт всё никак говорить не перестанет? Не думал, что она продержится так долго, правда. Милая леди, прошу простить мне мою наглость, — он в момент вдруг стал воплощением дружелюбия и учтивости, а глаза вновь приобрели зелёный оттенок.
— Не думаю, что смогу простить такого показушного лицемера, — презрительно выплюнула девушка.
Аббадон вопросительно посмотрел на собрата, как бы говоря: «Почему ты позволяешь ей такое, она же вся в твоей власти, а не наоборот». Астарот в ответ лишь грустно ухмыльнулся. Женщины, будь они неладны. Ему было не стыдно потерять лицо перед демонами, доверие своей малышки было куда важнее.
Делия, уловив настроение Аббадона, хитро улыбнулась и подошла к красноглазому, мягко опуская руки на его плечи и поглаживая их. Бояться и прятаться она больше не собиралась, она достаточно приручила Астарота за эти годы, чтобы быть уверенной, что он защитит её в любой ситуации. Женщина нагло посмотрела на повелителя бездны и гордо промолвила, пока брюнет удивлялся нежному массажу:
— А если ты ещё раз попытаешься задеть меня, он, — Гуд взглянула на брюнета, — голову тебе оторвёт. — Ворожея, войдя во вкус, продолжая это ребячество, поцеловала Астарота в висок. — Да, милый?
Ох, как же он распинался перед ней в тот вечер, когда другие ушли. И про то, что она была великолепна, и шутил, что Ад её меняет, и говорил о том, что она могла бы почаще называть его милым и не забыл упомянуть, что при всём своём великолепии, девушка поступила некрасиво по отношению к нему. «То есть, ты шарахаешься от меня в любое время, а когда тебе что-то нужно, то и поцеловать пожалуйста, и милым назвать не стыдно. Ты манипулируешь мной, Делия, и в последнее время становишься лицемерной. Либо перестань себя обманывать и признай, что не ненавидишь меня, наконец, либо продолжай быть холодной стервой, я не железный, не надо играться со мной!»
Тогда они впервые за долгое время поссорились, и когда кареглазая, выплеснув на него все свои переживания, переделав их в упрёки и оскорбления, поспешила уйти из библиотеки, где они ссорились, демон схватил её за запястье и потянул на себя, крепко прижав к своей груди, но когда она начала вырываться, оттолкнул её, отчего она упала и ударилась. Он не специально, просто небрежно толкнул плечи, чтобы самому скрыться и остыть, но Делия разозлилась ещё сильнее. Астарот посчитал, что она сама его довела, но вслух не сказал, а наоборот, пришёл на следующий день извиняться, решив, что ему уже всё равно, кто прав. Неважно. Лучше извиниться, чем потерять то, что он так долго заслуживал.
