Эйден бесцельно бродил по коридорам, дожидаясь Корделии. Они приехали вчера, и девушка обещала поболтать с ним, послушать его новые стихи, но сначала ей нужно было к Миртл и отдохнуть. Рыжеволосый увидел вдалеке сияющую вырвиглазную синеву и решил проверить, кто же облюбовал его любимое место.
Подходя ближе, парень заметил, как он подумал, подростка, среднего телосложения, с бледной кожей и потухшим взглядом. В кожаной куртке и массивных чёрных ботинках пацан выглядел идеально, а неестественно изумрудные яркие глаза добавляли шарма. В руках было что-то вроде косяка. И хоть он не имел каких-то явных внешних повреждений и в принципе смотрелся красиво, Эйден сразу распознал наркомана.
— Давно ширяешься? — писатель сел рядом, упираясь спиной в стену.
— Тебе-то что? — злобно ответил парень, даже не удосужившись взглянуть на мужчину.
— А ты не очень любишь людей, да? Я не собираюсь тебя осуждать, сам с пятилетним стажем, два месяца назад только восстанавливаться начал. — Его так манил запах травки, что, казалось, слюни потекли.
— Ясно. Хочешь? — рука с выпирающими венами протянула косяк чуть ли не к носу.
— Блять, убери, — Эйден мягко оттолкнул руку, — Я бы с удовольствием, но пообещал Корделии бросить. Она все силы на меня тратит. А недавно я сорвался и получил магических пиздюлей. — Она не зря обещала поджарить его, и сейчас мужчина потёр небольшой ожёг на ягодице.
— Корделия? Эта та милая ведьма, с которой мы приехали? — он снова затянулся, чуть оживившись. Значит, он не единственный отброс здесь. Стало легче.
— Да. Благодаря ей моего стажа не видно. Ну знаешь, язвы и всё такое. Жаль только зубы восстанавливать тяжело.
— Язвы? Мет, дезоморфин, крэк, галлюциногены?
— Именно. Ты такой молодой, сколько тебе лет?
— Двадцать. Кстати, Макс, — он протянул руку.
— Эйден. Вижу, ты подобрел, — рыжеволосый пожал руку и расслабился. — Как же тебя в наркоту занесло в таком-то возрасте? Очень жаль, если честно. Ты не подумай, я не пытаюсь тебя обидеть, просто…
— Не парься, — косяк кончился, и Макс решил не скручивать второй, дабы не провоцировать Эйдена. Пусть бросает, хоть у кого-то получится. — Меня заставили.
— Все так говорят. Но если и вправду заставили, то сочувствую. Я на эту херню тоже не совсем добровольно залез, — Эйден грустно усмехнулся.
— Ага. Спасибо. Как бросается, кстати? Сильно ломит? — Макс, кажется, слегка загорелся.
— Первые недели две думал, что сдохну. Но Делия смягчала последствия ломки. Даже в комнате меня запирала.
— Стой, — парня будто осенило, — Эйден? Эйдени Ли? А это не ты написал ” Мёртвый водопад»?
— Неужели мои книги кто-то читал, меня ещё и узнают, — наркоман ошарашенно посмотрел на своего собеседника.
— Шутишь, да я на травку с мета только благодаря ей смог перейти, когда ломало. Чувак, да ты герой! — он ещё раз пожал Эйдену руку.
— Я…Спасибо.
— Слушай, а сейчас пишешь? — теперь Макс совсем не выглядел апатичным и стал похожим действительно на пытливого подростка.
— Ну так, стихи немного. У меня в этой клетке вдохновения так-то не очень хватает, да и мысли складываться только начали.
— Расскажешь, хорошо?
— Ну, я не думаю, что они чего-то стоят, — рыжий здесь доверял только Корделии и свои работы зачитывал лишь ей, зная, что она точно не посмеётся над ним, да и с её простодушием удивить ведьму было легко.
— Нет, нет, ты обязательно расскажешь. А я за это не буду соблазнять тебя косяками и коксом.
— А ты не так прост, — мужчина стукнул парня в плечо и улыбнулся. Странный типчик, да и соображает неплохо.
— Ну вот и договорились.
Кажется, им обоим теперь не будет здесь так одиноко.
— Можно к тебе? — Бэтти зашла в спальню Корделии, что стояла у зеркала, пытаясь равномерно распределить помаду на губах. Но как только к ним прикасалась, вспоминала… впрочем, неважно.
— Доброе утро, Бэтти, — ведьма слегка напряглась, зная, как брюнетка её недолюбливает. — Что-то случилось?
— Просто, — она вдруг поникла, опуская голову. — Я вижу, что меня с моим нытьём об Алекс никто уже терпеть не может. Вот. Может, ты выслушаешь?
— Конечно, садись. Может, попросить, чтобы принесли чаю? — девушка села в кресло, указывая на соседнее. Она притащила их сюда, потому что все собеседники постоянно усаживались на кровать, влезая в её личное пространство, а с недавних пор позволить такое блондинка могла только одному человеку, с которым уже четвёртый день упорно не разговаривала. Да и он не спешил идти на контакт.
Бэтти села и тут же закрыла лицо руками, теряя последнее самообладание., горько завывая. Корделия поспешила тут же обнять её, сама при этом тихо плача. Ей тоже не хватало Алекс.
— Я так скучаю по ней, Корделия.
— Тише, дорогая, я тоже, — ведьма опустила голову на плечо девушки.
