К нам подошли несколько людей. Один из них был в странной рясе. Он начал пристально рассматривать нас… оценивать. «Её!» – крикнул он своим подчинённым. Молодые парни в потрёпанной одежде и с татуировками на руках подбежали к одной из заложниц. «Прошу, нет! Умоляю!» – женщина впала в истерику. Они потащили её прочь, к горевшему в паре десятков метров от нас костру.
– Эй, ты в порядке? – шепнула мне тихо Ванесса.
– Вроде бы. Что произошло? Как Дон?
С Доном было вроде всё нормально, однако у него явно был шок. Мальчик, затаив дыхание и проглотив язык, наблюдал, как женщину подвешивают за связанные руки на цепь. Она кричала и кричала, но они не останавливались. Парни в лохмотьях расступились, а несколько людей в рясах с капюшонами вышли вперёд и начали что-то бормотать. Чернокнижники!
Приблизительно через полминуты костёр, вокруг которого они стояли, ярко вспыхнул, выбросив язык пламени высотой в несколько метров. Женщина визжала и кричала… мне стало не по себе… бедняжка. Тут меня осенило, что нас скорее всего ждёт та же участь. Я запаниковала и начала ёрзать, пытаясь высвободиться из пут. Ванесса пыталась сделать тоже самое.
Рядом с нами были несколько охранников. Один из них, молодой парень с ирокезом, обернулся и противно улыбнулся мне. Боже, нам надо срочно что-то делать. Я не могу так погибнуть!
Неподалёку от нас раздался выстрел. Все, включая и наших охранников, обернулись на звук. Через пару секунд раздался ещё один: поднялась тревога, люди засуетились. Я толком ничего не могла разглядеть, но наши охранники могли. По ним было видно, что они сильно нервничали, даже дрожали от страха.
Звуки борьбы всё продолжались и всё больше людей сбегалось на них. Внезапно я краем глаза увидела нечто странное прямо рядом с нами. Один из стоящих поодаль охранников исчез во тьме! Неужели нас спасут?.. Вот ещё одного утащили, а затем худой мужчина средних лет выпрыгнул и одновременно убил двоих охранников. Он поднял голову, сурово глянул на меня и затем снова растворился в темноте.
Тем временем звуки стрельбы и борьбы стихли. Ругаясь, четверо культистов приволокли к костру пожилого мужчину в шляпе. Мужчина сопротивлялся так яростно, что их усилий было недостаточно, чтобы полностью обездвижить его. В очередной попытке освободиться шляпа свалилась с его головы.
Для своего возраста у него было просто невероятное телосложение. Он был одет в чёрные брюки и чёрный жёсткий свитер, на рукавах которого были кожаные защитные пластины. Обе его плечевые кобуры пустовали.
Они силой заставили встать его на колени. К нему подошёл высокий и худой мужчина в серой рясе и короне, наверняка вожак этой стаи, и спросил:
– Дай угадаю, ты не охотник и не маг. Так кто же ты, храбрый самоубийца? Неужели пёс Легиона?
– Продолжай гадать, – ответил незнакомец с бесстрашной улыбкой на лице.
– Неважно. Может, хочешь узнать, что я намереваюсь делать с вами?
«С вами»? Так вот значит, кем был второй мужчина, действующий с тыла. Не успела я и понять, что происходит, как в тот же миг добрая дюжина культистов выволокла из темноты его и… Неужели? «О, боже! Это он! Он жив!» – кричал изо всех сил мой внутренний голос. Генри был жив! Всё внутри меня радовалось, и я чуть было не расплакалась, но сумела сдержаться.
Я посмотрела на Дона и Ванессу. В отличии от меня, они были в слезах.
– Ида! Ида, ты в порядке?.. Дон, как ты?
– Ты вернулся спасти нас! – радостно крикнул Дон.
– Чуть-чуть не вышло, да? – я еле сдерживала своё счастье.
Малыш Дон моментально загорелся такой яркой надеждой, что его улыбка развеяла все мои страхи. Благодаря этой самой чистосердечной улыбке, я наконец-то поняла, насколько Дон любил своего старшего брата и как сильно Генри любил его в ответ. Но мерзкий худой чернокнижник прервал и без того недолгий момент моего счастья: «Братья, значит! Как поэтично!» Он был отвратителен. Всё в нём кричало гнилью и порочностью. Физически с ним всё было нормально, но я тем не менее чувствовала в нём что-то… Он был полной противоположностью моего отца.
«Давай договоримся, оставь нас и делай что хочешь, мы даже противиться не будем, но отпусти детей», – старик пытался спасти нас, несмотря ни на что. Он был весь изранен, измотан и в крови. «Вы и так не сможете противиться», – пригрозил чернокнижник.
То как он это сказал, его тон и его голос – в нём всё было не так. Не только в нём, но и всё начало казаться мне каким-то ненормальным. Высокие фонарные столбы, ручные лампы и всё, что испускало свет, вдруг резко замерцало и погасло. У меня закружилась голова и заложило уши. Воздух мгновенно потяжелел. Я вдыхала так глубоко, как только это возможно, а воздуха всё равно было недостаточно. Я не сразу поняла, что это такое, ведь нам с этим приходилось сталкиваться всего однажды… Прорыв барьера!
Недалеко от нас я заметила кошку. Она перебегала из укрытия к укрытию, напуганная шумом. Её движения стали замедляться до тех пор, пока она полностью не замерла в воздухе. Её тело стало прозрачным, а внутри загорелся мерцающий, еле заметный огонёк. Бедняжка. Я надеюсь, с ней всё будет в порядке.
