Действительно, с искусством и проворностью грамматонов мало кто мог бы сравниться. Они были не просто исчадиями ада – они были личной армией убийц, служившей королю подземного царства Сатаниэлю. Они не только пассивно улучшали свои боевые навыки тёмной эссенцией, но и дополняли их способностями, доступными лишь им и больше никому. Магия грамматонов требовала наивысшего уровня манипуляции эссенцией. Им недостаточно просто положить руку в сосуд и зачерпнуть оттуда эссенцию – им надо было научиться делать это самыми изящным и эффективным методом, в чём они достигли немалого успеха. Их разум был катализатором, который притягивал и высасывал из резервуара нужное количество энергии. Они насмехались над менее развитыми существами, которые только учились использовать свою эссенцию для простейших целей. До этой схватки я никогда бы не подумал, что кто-то может оказать такое сопротивление одному из самых выдающихся воинов Рая, но теперь мне было совершенно ясно, почему все опасаются конфронтации с этими существами.
Грамматон-маг в воздухе резко выкрикнул заклинание и его слова как гром пронеслись по всей округе. Самая длинная роспись на теле чернокнижника, обвивавшая его грудь и спину, засияла. Падение остановилось и вокруг застывшего в воздухе грамматона появился полукруг пурпурных огней. Схватив по одному в каждую руку, он кинул их в ангела, тут же отправив вслед за ними остальные.
Подняв глаза, Метатрон увидел, что на него летел огненный град, шансов увернуться от которого у него не было. Битва была бы предрешена, если бы не случилось нечто совершенно неожиданное: что-то сверкающее ударило по пурпурным снарядам, и они тут же взорвались, озарив ночное небо самыми невероятными сочетаниями цветов. Это одновременно было неестественно и красиво. На помощь собрату подоспел Диссидия.
Свет от огромных бронированных крыльев серафима вмиг разогнал ночную тьму. В два взмаха цепи Диссидии взорвали все вражеские снаряды, а затем сам серафим тараном врезался в парящего колдуна. Снизу мне сложно было определить, было ли это действие смелостью или невероятной глупостью, но факт оставался фактом: от столкновения противников закрутило в воздухе, и они камнем полетели к земле, словно гигантский двухцветный метеорит.
«Пижон», – с едва заметной улыбкой проговорил Метатрон, но его улыбка моментально исчезла, когда он понял, что теперь эти двое падали прямо на него. Ангел с хлопком развернул крылья и грузно отпрыгнул в сторону. Сражавшийся с ним грамматон тоже увидел опасность и сделал изящное сальто назад.
Диссидия вместе с грамматоном-магом ударились о землю с такой силой, что это было похоже на землетрясение. Завыла сигнализация всех машин в округе, глухо зазвенели контейнеры, разбились ещё целые стёкла, а в воздух поднялось облако пыли и грязи, напоминающее извержение вулкана. Нити на мне расползлись, и я вздохнул с облегчением.
Из глубокой ямы вытянулась длинная разрисованная рука, а затем появился и сам грамматон. С трудом выпрямившись, он сделал несколько шагов в мою сторону. Часть его маски была отбита, и за ней виднелся его глаз – пустая белая сфера. Из него, как и из многочисленных ран на теле демона, текла чёрная субстанция, похожая на кровь.
Чернокнижник снова вытянул длинную руку в мою сторону, но из ямы за его спиной вылетела цепь, обмотав его шею. Соприкоснувшись с демоном, звенья цепи тут же вспыхнули яркими цветами, которые спустя мгновение потускнели. Грамматон схватился своими костлявыми пальцами за цепь и тут же с криком отдёрнул их, а в воздухе завоняло чем-то ужасным.
Мощный взмах крыльев развеял пыль и мусор, снова открывая моему взгляду высокий силуэт Диссидии. Ангел стоял на краю ямы, широко расставив ноги и держа цепь обеими руками. Резким рывком он натянул цепь; демона пронесло по всему доку и зашвырнуло в воду.
«Где тебя так долго носило?» – недовольно спросил Метатрон Диссидию, не отрывая взгляда от своего противника. Диссидия не ответил и двинулся к месту падения колдуна в воду, но дорогу ему преградил уже успевший оправиться грамматон с мечом. В этот раз демон не собирался играть со своим противником, яростно атакуя и не давая серафиму и секунды на контратаку, а Диссидия, сжимая цепи обеими руками, был вынужден уйти в оборону.
Метатрон лишь на секунду перевёл свой взгляд на собрата, чтобы посмотреть, не нужна ли ему помощь, но сразу же за это поплатился: выпад грамматона едва не пронзил его насквозь. Метатрон успел отбить атаку наручем, но от пущенного левой рукой демона магического снаряда времени увернуться у него уже не было. Серафима кувырком отбросило назад, а демон бросился на помощь своему соплеменнику.
Было очевидно, что эти двое защищали мага. Теперь Диссидия сражался уже с двумя противниками. В отличии от громоздкого и медлительного Метатрона, Диссидия не уступал нападающим в скорости и изяществе. Блокировке и парированию ударов он предпочитал ловкие уходы от ударов и обманные выпады. Теперь у грамматонов появился противник, способный сражаться с ними на равных.
