– А вот ты представь самых любимых тебе людей или, ещё лучше, представь, что у тебя есть дети. Представил? Вы все живёте спокойно, наслаждаетесь жизнью… – архангел резко взмахнул рукой слева направо, разрезая воздух. – А теперь представь, что их всех нет! Что они все умерли… Что каждый из них умер на твоих собственных руках. Но умерли они не просто так – их убили! Их жестоко и беспощадно убили! Истребили как бешенных псов! – Самаэль снова перешел на крик. – А теперь представь, что убийцы – это твои собственные братья, которых ты любил и защищал, ради которых жизни не щадил! Я не всегда был братом, Льюис… Когда-то я был самым счастливым ангелом из всех ангелов – я был отцом. То были мои собственные дети, Льюис! Я любил их больше всего на свете, – он опустил свои глаза вниз, задумавшись над чем-то. – Для них как раз это и было проблемой, что я любил своих собственных детей больше, чем их и их обязанности.
– То были дети нефилимовы! – прервал его Диссидия.
– Не смей их так называть! Не смей! То были дети мои! А ты и тебе подобные их всех истребили! Всех до единого! Весь мой род истребили! – глаза архангела горели злобой; ему было явно очень сложно сдерживать себя. – А моя Лилит… моя бедная Лилит, – он снова сделал глубокий вздох и наконец взял себя в руки. – Нет, мой дорогой Диссидия. Не тебе, сопляку с молоком на губах, судить о том, кем были мои дети.
Сказанное Самаэлем – лишь одна точка зрения. Поведанная им история была мне не нова. Каждый Связующий знал или по крайней мере слышал историю архангела Самаэля и первого человека – Лилит. Многие полагают, что Лилит была первым человеческим творением Всевышнего. Есть множество бесконечных теорий на этот счёт. Говорят, что у неё был роман с архангелом и вместе они создали новый вид – нефилимов, полулюдей, полуангелов. Это были чрезвычайно опасные существа. На протяжении многих веков на земле существовало множество сект и культов, твердящих что мы, Связующие – дальние родственники нефилимов. Однако далеко не все разделяли такое толкование истории.
– Старейший, не мне судить вас, но это не значит, что нет права голоса у меня. Я могу и сам решить, где кончается добро и начинается самовлюблённое, нарциссическое зло!
– Льюис, и ты придерживаешься того же мнения? – неожиданно спросил меня архангел.
– Я знаю, что они обладали силой небесных существ и свободомыслием земных. Они не были скованы ничем и никому не подчинялись. Но свобода воли и была их погибелью. На протяжении многих тысячелетий они плодились, размножались и жили бок о бок с людьми…
– Пока не ударила их сила им в голову и не решились пойти они против смертных, – прервал меня Диссидия. – Война. Страшная война разгорелась. Неисчислимое количество жизней погибло.
– А потом вы аккуратно всё подчистили своим потопом! – мрачно усмехнулся архангел в лицо серафиму.
– А почему ангелы не вмешались напрямую? – спросил я.
– Не демоны ведь они были. Не разрешено нам было идти на землю, – терпеливо разъяснил мне Диссидия, словно цитируя из учебника.
– Да-да, баланс сил, законы космоса, сколько демонов – столько и ангелов, и прочие глупости! – взорвался Самаэль.
– Не в этом суть… – робко возразил Диссидия.
Было очевидно, что он не смеет говорить всё, что у него на уме. Поэтому это сделал я.
– Он прав, Самаэль! Не в этом суть! Ты должен был быть эталоном – примером для подражания! Ты должен был быть старшим братом, который своей мудростью наставляет младших, оберегает их и не даёт отступиться! А ты… Нет – вы, все вы! Вы опозорили всех их! Вы запятнали их честь и доблесть! Вы позор для всего того, что Всевышний намеревался создать!
Вокруг меня образовалась пустота. Диссидия с ужасом посмотрел на меня. Было уже поздно брать свои слова обратно, и к тому же я вовсе не хотел этого делать.
Самаэль ничего не сказал. Было сложно сказать, сдержал ли он себя или же ему и вправду нечего было сказать. Как бы там ни было, ответа я не получил. Архангел медленно развернулся и как ни в чём не бывало направился к своему трону. Усевшись поудобней, он отхлебнул пива, что взбесило меня ещё сильнее.
