Спасение мстителя (ЛП) полностью

Прижав кулак к бедру, чтобы не стукнуть себя по голове, он на цыпочках — на цыпочках! — вошел в гостиную, и в этот момент отворилась дверь ванной. Он замер на полпути и колени чуть не подогнулись при виде появившейся Ники. Маленькое полотенце было обернуто вокруг обнаженного влажного после душа тела, темные мокрые пряди волос ниспадали почти до талии.

И черт бы побрал эти убийственно прекрасные ноги.

Фанат в его голове закатил глаза и упал в обморок, дернувшись и замерев.

Ника, должно быть, услышала беспомощный гортанный звук от Винсента, резко вскинула голову и тут же поморщилась.

— Черт, Винсент, — выдохнула она, потирая пальцами висок. — Клянусь, я куплю тебе колокольчик и повешу на шею... — Она замолкла и вспыхнула. Очаровательный румянец поднялся от края полотенца, пополз по шее и добавил цвета ее бледным щекам.

Да, Рыжая. Твое тело прикрыто лишь большой салфеткой.

Ника медленно двинулась в сторону спальни, выдохнув через плечо:

— Дай мне одеться. — И тут же закрыла дверь.

Он не хотел, чтобы она одевалась. Хотел видеть ее обнаженной. Лежащей перед ним, покрасневшей от смущения и готовой. Хотелось насладиться ею, насыщаться до тех пор, пока они оба устанут настолько, что силы останутся только на дыхание.

Этого не будет.

Звук поворачивающейся ручки заставил его метнуться на кухню. Не хватало еще быть застуканным, стоявшим как истукан и мечтавшем о множествах способов, какими он хотел овладеть ею.

Винсент схватил сахарницу и добрался до дивана, когда появилась Ника, принеся с собой свежую волну аромата апельсина и жасмина. Черт подери. Винсент поставил на столик кофе и сахарницу, чувствуя, как аромат обволакивает его.

Ее тихий вдох вызвал желание по чему-нибудь ударить.

— Ты... принес мне... латте?

Винсент стиснул зубы, услышав, как оборвался ее голос.

— Ага, не нужно таких восторгов. Это просто кофе, — резко произнес он, поворачиваясь и снова направляясь на кухню, при этом чуть не заслонив глаза ладонью. Лишь бы не смотреть на девушку. Он поспешно выхватил пистолет из-за тостера, куда засунул его прошлой ночью, другой лежал на прикроватной тумбочке...

Что. Черт подери. За звук.

Он положил ЗИГ рядом с миской винограда и медленно повернулся с ноющим ощущением в груди. У него отвисла челюсть, когда он увидел согнувшуюся на диване Нику. Она вытирала ладонями щеки в попытках скрыть слезы. Винсент, не раздумывая, подошел и опустился перед ней на колени.

— Эй, эй, — мягко произнес он, притягивая ее к груди, — что такое? Почему ты плачешь? Они по ошибке дали мне чай? — Голос звучал неубедительно при этой попытке пошутить. Он никогда не выносил женского плача. Это напоминало ему тот раз, когда София в истерике разрыдалась из-за того, что какой-то парень изменял ей с девчонкой, с которой она к тому же не ладила. Это произошло всего за несколько недель до ее исчезновения.

Он отогнал эту мысль и признал, как дико приятно ощущалась Ника в его руках. Теплая — обжигающая — благоухающая. Она покачала головой и всхлипнула. Такая чертовски очаровательная.

— Извини. Боже, я такая идиотка. Просто ты застал меня врасплох. Ты такой... милый. Я... думаю, это просто меня удивило. — Ее руки легли ему на плечи, ладони обжигали даже через футболку, когда Ника отстранилась. Она вытерла лицо, пока сердце Винсента обливалось кровью, а тело норовило сгореть дотла. Так расчувствоваться от простого проявления доброты в виде принесенного ей горячего напитка? — Прости, — повторила она, делая глубокий вдох. — Это просто стресс, наверное. Спасибо. За латте.

Винсент опустил взгляд на свои руки.

— Все в порядке, — рассеянно пробормотал он, осознавая, какая между ним и ею разница. Хотя Ника была высокой девушкой, она все равно оставалась крайне женственной и хрупкой. Его мощные руки казались чудовищными на ее стройных бедрах. Она надела джинсы с низкой посадкой...

Поднимай свою чертову задницу и убирайся отсюда!

Он сдвинул ладони ей на колени так, что большие пальцы оказались меж ее ног. И разве он не грязный ублюдок, если начал ласково поглаживать ими?

Ника задержала дыхание, и Винсент медленно поднял взгляд.

Ладно, смотри, она успокоилась. Больше не плачет, видишь? Теперь вставай и вали.

Но он этого не сделал. Он остался на месте, черт возьми. Потому что, может она и не плакала, но ее глаза светились любопытством и таким явным, горячим и зовущим желанием, что Винсент почувствовал, как тонет. Его взгляд остановился на ее губах. Лишь попробовать. Как тогда, в Сиэтле. Он нуждался в этом. Очень.

Черт, Ви. Нет! Ты не собираешься осквернять девушку только потому, что не можешь контролировать себя. Она и так уже побывала в аду.