Спасение мстителя (ЛП) полностью

Он замер. Черт. Конечно не собирался. О чем он думал, черт подери? Поцелует ее, а дальше что? Сказать: «Спасибо, я просто хотел проверить, сможешь ли ты снова вскружить мне голову?». Нет. Конечно, нет.

Он собирался с силами отстраниться.

Ника медленно раздвинула ноги. Немного, но достаточно, чтобы жар ее тела коснулся пальцев Винсента. Мысли замедлились и... и... он позабыл... обо всем.

Он поднялся на коленях, а Ника подалась к нему, медленно, словно боясь спугнуть его.

Это выводило из себя. Не нужно с ним нянчиться. Он знал, что делал.

Знал, что должен был сделать.

И знал, что хотел.

А еще то, что не стоило хотеть.

— Винсент?

Ее дыхание было теплым и мятным. Черт. Лишь попробовать. Нежные пальчики коснулись его горла и провели до линии челюсти, оставляя после себя жаркий след.

— Я собираюсь поцеловать тебя, Рыжая, — предупредил он.

Ее глаза вспыхнули, а пальцы замерли.

— Ладно.

— Но это все. Только поцелуй. — Она должна знать, что это ничего не изменит.

Но Ника первая приблизилась к его губам, едва касаясь, но уже этим практически убивая его.

— Я приму твой «только поцелуй», Винсент, — прошептала она.

Его рот обрушился на ее губы, а руки обхватили ее ноги. Язык жадно скользнул вперед, не дожидаясь дальнейших приглашений. Ника наклонила голову и за шею притянула его ближе.

Господи-Боже, ее энтузиазм просто прекрасен.

Мысли Винсента разлетелись на осколки, когда Ника нерешительно зарылась пальцами в его волосы, а язык неуверенно встретился с его. И черт бы побрал Винсента, когда она свела ноги, заключая его в плен. В этот момент отчаянная тоска, которую он чувствовал по ней и только по ней, ударила в грудь с силой товарного поезда, и Винсент ответил отказом.

Поднявшись и не прерывая поцелуя, он положил ее на спину и прижался всем телом. Зажал ее длинные ноги между своими и поднял запястья над головой. Она должна прекратить касаться его. Он не мог себя контролировать, когда Ника трогала его.

Ага, как будто я вообще что-то контролирую.

Дерьмо. Он оторвался от ее губ. Нужно остановиться. Это не должно быть таким приятным — настолько дьявольски приятным.

— Еще. Позволь мне еще раз к тебе прикоснуться. — Ника выгнула спину и приподняла голову, снова потянувшись поцеловать его. Она лизнула, втянула его нижнюю губу и слегка прикусила, а потом ногой сильнее прижала к себе Винсента. — О, да, — простонала она ему в рот, приподнимая бедра и ерзая ими о затвердевший член.

Еще. Винсенту нужно было так много, что он был на грани срыва.

— Блядь, Рыжая, — простонал он, когда девушка попыталась высвободить запястья. К черту все. Если она прикоснется к нему, то они разденутся и соединятся в мгновение ока.

— Да, Винсент, пожалуйста.

Господи. Вновь сдавшись, прикусывая и облизывая ее губы, он погладил свободной рукой ее бок, вжимаясь эрекцией в сладкое местечко между ее ног.

Винсент заглушил ее стон удовольствия и скользнул пальцами под зеленую футболку по гладкой коже, медленно, к обнаженной груди. Он бы умер, если не сделал этого.

«Безумно идеальная», — мысленно простонал он. Он знал, что девушка именно такая.

Но не мог сказать ей об этом, иначе она поймет, какой полной властью обладает над ним. Не мог показать свою реакцию на нее, свою слабость. Особенно учитывая, что он должен будет уйти.

А еще потому, что Рыжая заслуживала намного больше, чем такого эмоционально испорченного и опустошенного человека.

Несмотря на свои мысли, он еще сильнее навалился на Нику, вжимая в кожаный диван, поражаясь, как идеально ее грудь помещалась в его ладони, словно Господь создал ее лишь для Винсента. Найдя возбужденный сосок, он перекатил маленькую ягодку между пальцами. Ника ахнула и застонала, выгибаясь под ним, заставляя звенеть каждый нерв. Винсент чуть переместился, оказывая такое же внимание второй груди.

Отстранившись от ее губ, он проложил влажную дорожку от ее щеки до линии челюсти, подбираясь к нежной шее. Но едва осознавал, что делает, потому что Ника продолжала тереться о его член, доставляя такое удовольствие, что все могло закончиться быстрее, чем они начнут.

Наконец его губы добрались до нежной кожи над ключицей, и Винсент нежно впился в нее зубами. Уши наполнил ее вскрик, и Ника впилась ногтями в его спину, посылая волну удовольствия по позвоночнику, достигшую паха и сжавшую яйца. Винсент снова вжался в нее, контролируя ее беспорядочные движения, ускоряя и делая их резче.

Святое дерьмо, он должен покончить с этим.

«Да, кончить», — вскричал Фанат.

Нет! Он не это имел в виду!

Прерывая внутренний спор, Винсент чуть не взорвался, когда почувствовал, как прекрасное, отзывчивое тело Ники напряглось под ним. Отпустив ее грудь, он просунул ладонь между их прижатыми бедрами, изо всех сил удерживая себя от того, чтобы не пролезть ей в джинсы, и настойчиво прикоснулся через ткань к ее лону.