Спасение мстителя (ЛП) полностью

Винсент облегченно вздохнул и кивнул, а затем направился к водительскому сидению. Он не имел права мешать Калебу мстить за сестру. Когда Винсент нашел мучителей Софии, он и не собирался никого обзванивать. Сам зачистил дом, убив всех до последнего и освободив дюжину девочек. Точно так же, как во время операции, которую проводил Томми Акула. Так что да, для помощи Нике Калеб стоял первым номером. Винсент просто радовался, что тот так не считал.

Через сорок минут после того, как Калеб и Макс вместе отправились на... работу, Винсент вернулся домой. Он остановился в вестибюле, прислушиваясь к голосам, но его встретила тишина. Он глубоко вдохнул аппетитный аромат и в желудке дико заурчало.

«Нет ничего лучше домашней еды», — подумал он, направляясь на кухню. В гостиной было темно, дальше в кабинете тоже. Винсент чувствовал себя разбитым. Наверное, ему придется подождать до завтра, чтобы...

У входа на кухню он остановился и вытаращился вперед. Ника стояла у стола, склонив голову и тихонько напевая, пока что-то делала. Он вытянул шею, чтобы лучше рассмотреть. Она готовила лазанью. Ви сглотнул внезапно появившийся ком в горле. Сейчас два часа ночи, а Ника готовит на его кухне лазанью.

Словно пыталась отвлечься, пока он отсутствовал дома.

Он отмахнулся от глупой мысли. Вернее попытался, но она не поддалась. Может, так оно и будет? Могут ли их отношения стать не такими темными и жестокими, как он сам себя убедил? Может ли такая невероятно уютная и домашняя картина стать реальной?

Он смотрел, как она берет миску и ложкой высыпает тертый сыр на лапшу, которую только что разложила.

Может ли он в это поверить? Поверить, что все может быть таким правильным? Может ли он доверять овладевшему им чувством гармонии?

Или это искажает его представление о реальности, какой он ее знает?

***

Ника вздрогнула, едва не уронив последний лист лапши, когда темная фигура заполнила вход в кухню. Винсент. Когда их взгляды встретились, в нижней части живота разлилось тепло. Он шагнул внутрь и чуть не заставил ее всхлипнуть, когда улыбнулся.

— Пахнет фантастически. — Он приостановился.

Завороженная довольным выражением его лица, Ника медленно раскладывала лапшу и наблюдала, как его темные глаза оглядывают ее работу. Он подошел к плите, шурша своим длинным плащом, и завис над кастрюлей с приготовленным соусом. Поднял крышку и глубоко вдохнул. Грудь стала еще шире, и Нике захотелось прильнуть к ней.

— Запах просто божественный, — произнес он. — Ты положила свежий орегано?

Ника кивнула, когда Винсент повернул к ней голову. Глупо, конечно, но она чувствовала себя, словно попала в телешоу пятидесятых годов, где мужчина только что вернулся домой после тяжелого рабочего дня и теперь добродушно нюхает, что приготовила его женушка на ужин.

— Не знал, что ты любишь готовить.

Ника отбросила глупости. Она не женушка Винсента. И больше никогда ничьей не будет, напомнила она себе. Винсент уже доказал, какой он непостоянный, когда дело касается ее.

Нет, лучше действовать осторожно.

— В последнее время нет, — обретя дар речи, призналась она, когда вытерла руки полотенцем и убавила громкость музыки на айфоне, — но приходится. Я не могла уснуть и спустилась вниз, Самнанг как раз собирался пойти спать. Я спросила, не будет ли он возражать, если я займу кухню, он разрешил. А раз уж у него имелись все продукты, то решила приготовить любимое блюдо Евы. — Она указала на лазанью. — Самнанг не возражал...

Ника прикусила язык. Почему она оправдывается?

— Уверен, он совершенно не против. — Винсент подошел к холодильнику и распахнул его.

— Ты голоден? — Ее вопрос прозвучал неуверенно. Странно было предлагать еду человеку в его собственном доме. Винсент выглянул из-за дверцы и посмотрел на нее. Ему обязательно быть таким сексуальным? — Эм, тут свежий хлеб. Я помню, что Калеб любил макать его в соус всякий раз, когда я его готовила. Соуса много... — она указала на кастрюлю и опустила взгляд, когда подошла, чтобы оторвать большой лист фольги от закрепленной на столешнице коробки. Накрыла ею большую форму для выпекания. Прикрыла соус крышкой и засунула тяжелую лазанью в духовку.

— Не откажусь, спасибо. Умираю с голоду. Вина? — он поставил на стол бутылку красного. — Нельзя есть красный соус без крепкого вина.

Крепкого? Она открыла шкафчик справа от раковины и достала миску. Даже такое простое слово наводило на пошлые мысли.

— Конечно. — Ника напряглась, когда он возник рядом с ней.

— Извини.

Он потянулся за двумя бокалами на полке и слегка коснулся Ники. Ощутив его аромат, она отступила к плите, словно щит прижимая миску к груди. Дыхание участилось, в душе расцветало желание, граничащее с болью от прошлого отказа. Она подозревала, что и то, и другое, всегда будет чувствовать рядом с этим мужчиной.

— Тебе лучше? — Он даже не снял свой плащ.

— Да. Спасибо.