Ксения прибежала в свою комнату и села на кровать, но слова Романа снова и снова врывались в её сознание, обещая блаженство, и так необходимую ей разрядку. Она просто больше не могла отрицать, что очень хотела заняться сексом с Романом, попробовать вкус его губ, почувствовать бархатистость его кожи, у неё действительно не было давно мужчины, ей казалось, что собственное тело её придавало, требуя мужской ласки. До прихода Романа, её женственность, как будто спала, разочарованная первым горьким опытом, но все изменилось, когда она увидела Романа, его дьявольскою красоту и искушения. Её женственность проснулась и теперь настойчиво требовала удовлетворения. Ксения, вдруг поняла, что не может позволить Роману уйти, не познав его любви, когда он уйдёт у неё останется память, о той страсти, которая была между ними. Ксения, встала, направилась обратно в комнату Романа, открыв дверь, она с порога сказала, — я готова, давай сделаем это.
Роман, лежал на кровати и был сильно удивлён тем, что она вернулась, Роман видел, что Ксения хочет его, но не думал, что она позволит себе согласиться на его предложения секса без обязательств.
— Ксения, ты уверенна, я не хочу тебя принуждать, — сказал озадаченный Роман.
— Заткнись и просто сделай, это, пока, я не передумала, — сказала Ксения. — Я, конечно пожалею об этом, но это будет потом, а сейчас, я хочу тебя.
— Знала бы ты, как я, тебя хочу, — сказал Роман, вскакивая с кровати.
Роман, впился в её губы с жадностью изголодавшегося так, что ему стало трудно дышать.
— Я знал, что ты сладкая, но даже не представлял себе, насколько, я хочу попробовать на вкус тебя всю. Он положил ей руки на плечи и начал массировать плечи, попутно снимая с неё, это никчёмное платье, скрывавшие от него её божественную фигуру. Роман, распустил её волосы и они, как ниагарский водопад обрушились тяжёлой шелковистой массой ему в руки. Ксения закрыла глаза, целиком отдавая себя во власть Романа. Роман нежно прикоснулся к её уху, обведя языком ушную раковину и затем, прикусив мочку уха, у Ксении вырывался стон наслаждения. Когда его пальцы прикоснулись к нежной коже шеи, она вздрогнула, предчувствие удовольствий сдавали ей грудь, она даже не представляла, что это может быть настолько прекрасно. Роман начал водить своим губами по её губам, постепенно позволяя своей страсти вырваться наружу и целовать её более глубоко, проникая своим языком к ней в рот. Роман, закончив, терзать поцелуями её губы, опустился ниже и принялся ласкать нежную кожу шеи, каждое действие Романа, вызывало в теле Ксении бурю чувств. Роман, поднял Ксению и опустил её пылающие желанием тело, на прохладные простыни кровати. Роман, снял полотенце, и Ксения увидела всю силу его желания. Роман снял с неё очень скромные, по его меркам трусики и проник пальцами в лоно, которое уже давно было влажным от желания. Роман, поднёс пальцы к своему лицу и вдохнул ее запах.
— Ммм, я же говорил, что хочу почувствовать твой аромат, он восхитителен, а сейчас, я хочу попробовать тебя на вкус. Не бойся, моя хорошая, тебе понравится.
— Я и не боюсь, — ответила Ксения, она уже мало, что соображала от желания.
Роман, положил Ксению поудобнее, закинул её ноги себе на плечи, а сам расположился прямо между ними. Когда Роман коснулся своим языком, её лона, Ксения вздрогнула, это было настолько необычно и прекрасно, что она не знала, как на это реагировать, она никогда раньше не испытывала подобного. Она дёрнулась, но Роман удержал её.
— Не бойся, моя сладкая, ты сводишь меня с ума, — успокаивал её, Роман.
Как только он начал своим языком, свой безумный танец, Ксения забыла обо всём на свете, проблемах и о своём непристойном поведение. Она, как мартовская кошка выгибалась, чтобы дать Роману ещё больший доступ, хватала и прижимала его голову к себе, с губ её срывались сладкие стоны напряжения, и дышала она с каждой секундой всё более прерывисто. В её голове было только одно, — ещё, — стонала она, — только не останавливайся, пожалуйста, — хныкала она. Ей казалось, что если Роман сейчас остановится. То она умрёт от напряжения. Вот очередной нажим на её клитор и сознания пронзили миллиарды икринок, и унесли её далеко от грешной земли, тело выгнулось дугой, а руки непроизвольно повисли, как у тряпичной куклы, которую вдруг перестал поддерживать кукловод. Ксения не представляла, насколько может быть прекрасен оргазм.
Роман, поднялся и поцеловал Ксению в губы, — ты прекрасна моя несравненная, ты такая сладкая.
