Лилис бездумно кивнула. Он уже бросал ей эти слова. Наверное, она действительно ничего не могла ему предложить. Но это было тогда. Теперь, у нее хранилось то, что принадлежало Маркасу, и он должен узнать об этом прямо сейчас. Потом он точно ей не поверит. Сейчас есть хоть какой-то шанс доказать что других мужчин не было. И не будет.
— Нет, — она покачала головой, протестуя против слов, которые когда-то сама бросила Маркасу в лицо. — У меня есть кое-что. У меня твой ребенок.
Лилис зажмурилась и сделала это как раз вовремя, чтобы не видеть разгневанного лица Маркаса. А потом, ее просто вздернули на ноги, грубо припечатывая к стене.
— Что ты сказала? — прорычал Маркас, как следует, встряхивая Лилис. Хотела она того или нет, но ей придется посмотреть на него, — Повтори это еще раз.
Открыв глаза, Лилис посмотрела на мужчину. Она должна сделать это. Взять и перебороть страх, иначе она обретет своего ребенка на смерть. Она расскажет Маркасу все. Абсолютно все.
— В прошлый раз я солгала. Я не пила лекарство Фэррис, просто не смогла. Гордон сильно разозлился когда узнал что я ношу твоего ребенка, Маркас. Он не нужен ему, но вождь согласился отпустить меня к тебе, — прошептала она, вглядываясь в его лицо, — Мне больше некуда идти.
Последнее слово прозвучало слишком глухо, потому что пальцы Маркаса сжались на ее шее, мешая дышать. Лилис задергалась в его руках от боли, которая пронзила все ее тело. Поврежденная кожа едва ли не вспыхнула под его грубыми пальцами.
— Мне больно, — выдохнула Лилис, но Маркас не отступил. Наоборот, его пальцы сжались еще сильнее. — Больно.
— Скажи мне правду, девка, — прорычал он, — Иначе, я отправлю тебя по материнским стопам раньше времени. Чей этот ребенок?
Лилис вцепилась в его руку, отчаянно вздыхая. Маркас держал ее на грани, не позволяя потерять сознание, но так же, не позволяя избавиться от жгучей боли.
— Твой. Он твой Маркас. У меня не было других мужчин. Никогда.
Маркас молчал. Его взгляд разгорался еще большим гневом, становясь темными как сама ночь. Лилис с трудом сдерживала себя, чтобы не закрыть глаза, прячась от всего, что происходило. Но мужчина ей этого не позволил. Крепче ухватив ее за горло, он притянул ее к себе.
— Ты, плод греха своей матери. Как я могу верить тебе? — рявкнул он, встряхивая ее. — Не ты ли рассказывала мне о других мужчинах? Думаешь, я доверчивый идиот?
Лилис уговаривала себя дышать, медленно, раз за разом и через силу она делала эти ужасные глотки воздуха. Она расплачивалась за свои слова прямо сейчас.
— Он твой. Клянусь жизнью, — выдавила она, — Клянусь.
Маркас поморщился от отвращения. Он не верил девчонке. Он не считал себя болваном. Девчонка с дурной кровью состояла из обмана, целиком и полностью. И он докажет ей это.
— Значит, жизнью клянешься? — протянул Маркас, прищуриваясь, — Макгроу ничего о тебе не знает, не так ли? Не знает кто ты на самом деле?
Лилис застыла от ужаса.
— Не знает, — хрипло прошептала она.
Маркас разжал руки, отталкивая ее от себя.
— Если ребенок и правда, мой, признайся Макгроу кто ты на самом деле. Ты ведь не хуже меня знаешь, что он сделает с тобой.
— Он убьет меня, — прошептала Лилис, скорее для себя, чем для Маркаса. Ему ни к чему было слышать это. Откуда-то он и сам знал об отношение Макгроу к ней. Знал и пользовался этим. Он проверял ее, испытывал на прочность. Она понимала, что от того как она поступит, будет решена ее жизнь. Стиснув зубы, она несколько раз вздохнула и выдохнула. Нужно как можно скорее понять, что делать. Или, скорее, как перебороть страх и посмотреть в лицо Лахлана Макгроу. Это выбивало почву под ногами.
Маркас снова дернул ее к себе. Лилис запрокинула голову, вглядываясь в жесткое мужское лицо. В который раз, она поблагодарила полумрак комнатки, которая не позволяла ей слишком четко видеть мужчину.
— Мгновение назад ты была готова расстаться с жизнью, лишь бы доказать мне свою правоту, — с грубой усмешкой сказал Маркас, сжимая пальцы на ее руках, обещая оставить синяки, — Или это так сильно напугало тебя, что ты готова рассказать настоящую правду? Признайся, что ты солгала мне.
Но ведь она не лгала ему. Каждое слово о ребенке было правдой. Лилис задрожала от обреченности и осознания, как именно она должна поступить. Больше не было времени на промедление или раздумье.
— Отпусти меня, Маркас, — прошептала Лилис, с трудом двигая губами, — Отпусти.
Маркас разжал пальцы, и Лилис оказалась на свободе. Тяжело вздохнув, она посмотрела на мужчину. Сложив руки на груди, он надменно смотрел на нее, будто не сомневался, что она никогда не выполнит его условия. Только вот он слишком много не знал.
— Хорошо. Пусть будет так, — выдохнула Лилис, кивая, — Я поговорю с Макгроу, если ты этого хочешь.
