Маркас и сам хорошо знал об этом. Но, кем и какой бы она не была, Лилис все же выполнила его условие. Она призналась Лахлану. Будь он проклят, если не будет иметь это ввиду. Теперь, настал его черед действовать. К счастью, он не был влюбленным идиотом, которому можно вскружить голову. Девчонка получит свое, но позже.
— Мне придется дождаться рождения этого ребенка, — сурово сказал Маркас, сжимая тонкое запястье Лилис, — Может быть тогда все станет понятнее. Если ребенок действительно мой, я признаю его.
Озвучивая свою волю, Маркас смотрел на Лилис. В его глазах появилось обжигающее предупреждение, которое она не смогла бы спутать ни с чем другим. Она никогда не станет частью его жизни. Лилис задрала подбородок, отвечая ему, так же молчаливо. Всем своим видом, она старалась показать, что не нуждается в этом. Он нужен был ей только из-за ребенка.
Лахлан задумчиво посмотрел на Маркаса. Лилис могла бы поклясться, что в его глазах мелькнула печаль. Но так же быстро она исчезла, позволяя отвращению занять свое место.
— Уверен, что ты делаешь большую ошибку, — грубо сказал Лахлан, — но если ребенок принадлежит тебе, не позволяй этой девчонке осквернить его своим присутствием. Все что от нее требуется, так это родить его.
Лилис сжала зубы, сдерживаясь. Как они могли разговаривать о ней так, будто ее не было рядом. Она чувствовала себя, словно ее с ног до головы облили грязью и выставили у позорного столба. Маркас и Лахлан рассматривали ее.
Маркас хмыкнул и осмотрел ее с высоты своего роста. Как всегда с презрением. Лилис поежилась и повела плечами, пытаясь приподнять ворот платья. Она не хотела, чтобы Маркас видел веревку на ее шее. Для него это был бы еще один повод для насмешки. Изгнанники никому не нужны.
— Лилис никогда не будет принадлежать моему клану, — резко сказал Маркас, хмыкая.
Лахлан вскинул голову, улавливая эти слова. Лилис показалось, что по ее коже прошелся мороз. Макгроу что-то задумал.
— Я хочу, чтобы ты отдал мне девчонку после рождения этого ребенка. Ее мать смогла избежать моего наказания, но теперь есть она, — Лахлан не стал медлить в своем решение, — Почему бы дочери не ответить за материнскую подлость. Я избавлю тебя от такой ноши.
Маркас нахмурился, обдумывая слова Макгроу.
— Я согласна.
Маркас удивленно посмотрел на Лилис, но она не ответила ему. Она смотрела на Лахлана. И это был странный, мрачный взгляд. Выпрямив спину, она вскинула голову, словно обрела одну ей ведомую уверенность.
— Я согласна, — снова повторила Лилис, с мертвенной бледностью на лице, — После рождения ребенка, я добровольно приду к вам, Макгроу. Я добровольно приму вашу месть ко мне. Добровольно и безропотно.
Маркас усмехнулся и покачал головой. Что, черт побери, девчонка творила? Разве она не понимает, что его это устраивает? Он не собирался бороться за нее. Ни сейчас, ни когда-либо в будущем.
— С радостью избавлюсь от нее. Клянусь своей честью, что она вернется к тебе, — насмешливо сказал он, кивая удовлетворенному Лахлану. — И тогда ты сможешь делать с ней все, что пожелаешь.
Лилис не могла поверить что это случилось. У нее получилось хотя бы на некоторое время отсрочить свою смерть. Какое счастье! Она смирится и привыкнет к любой жизни, которую уготовил ей Маркас, когда согласился забрать ее с собой. Она знала что это не последняя их борьба и другие могут быть гораздо страшнее. Ничего, она сможет пережить абсолютно все. Лишь бы Маркас не передумал.
Сейчас, стоя в главном зале и слушая клятвы, который давали друг другу Маркас и Лахлан Макгроу, Лилис молча проговаривала свою собственную. Ту, которую не услышит ни одна живая душа, но слова которой навсегда отпечатаются в ее сердце. Не отрывая взгляда Маркаса, она пообещала себе выдержать все, без единого слова жалобы. Она не создаст Маркасу лишних проблем и пронесет свою судьбу с поднятой головой. Так, как не смогла сделать Мэй. Ее ребенок не будет носить пятно позора, потому что у него будет отец, способный защитить его. Лилис поклялась себе что никогда не помешает им. Когда наступит время, она уйдет. Так, как и пообещала.
Лилис сжала руки перед собой и улыбнулась. Она уже сделала первый шаг и отступать не собиралась. Никогда. Она просто позволит себе наслаждаться жизнью со своим ребенком, пока он рос внутри нее. После он станет Маккеем, как и его отец.
Мужчины продолжали разговаривать, но теперь Лилис лишь в пол уха вслушивалась в их беседу. Ее взгляд скользнул по столу, останавливаясь на широком деревянном блюде заполненном свежеиспеченным хлебом. Закрыв глаза, Лилис втянула в себя этот запах. Она и не думала что так сильно проголодалась. Тошнота пропала, напоминая что в последний раз она ела слишком давно, чтобы чувствовать себя хорошо и спокойно. Но когда? Лилис передернула плечами, отгоняя эти мысли. Это уже не важно. Прошлое останется в прошлом, там, где ему и место.
