— Конечно, в недорогой трехзвездочный отель, и всего на неделю, — продолжила Лина, — а когда я сказала Веронике, что ее сестрица неплохо устроилась жить за ее счет, Вера ответила, что ребенок, то есть Нинулька, не виноват, что ее мать такая бестолочь, и должна в свои восемь лет хоть что-то увидеть. Но Вероника говорила, что у Валерки есть другие достоинства: она прекрасная хозяйка, изумительно готовит, и дома у нее потрясающая чистота.
Аня рассеянно кивнула, потом вперилась взглядом в висевшую на стене литографию и замерла.
— Ты что, проснись! — Алина потеребила ее за рукав. — Ты что-то вспомнила? — Она с нескрываемым любопытством смотрела на Аню.
Аня действительно кое-что вспомнила, но рассказывать Алине ей не хотелось.
Ею овладело патологическое подозрение. «Молчание — точно золото», — решила она и отрицательно помотала головой.
— Знаешь, Алинка, что-то я нервничаю в последнее время, ночью почти совсем не сплю, а вот днем иногда просто отключаюсь.
— Со мной тоже такое случается, — сочувственно покивала Алина.
Вынырнуть из тягучего вечернего сна никак не получалось. Он обволакивал липким теплым дурманом и почти не давал дышать. С трудом Аня разлепила глаза, потянулась и сладко зевнула. Сегодня она чуть раньше пришла с работы и решила в тишине подремать часок. Пора было идти к родителям за Колей, а далее, как всегда: приготовление ужина, проверка уроков и прочие неизбежные домашние дела. Но вставать так не хотелось, и она принялась рассматривать развешанные на светло-кремовой стене любимые фотографии и акварели, ею же написанные в юности, — тогда она занималась в художественной школе.
Аня очень любила свою небольшую, тщательно отремонтированную светлую квартирку. Они с Колей переехали сюда всего два года назад из однокомнатной квартиры, и Аня, случайно или совсем даже не случайно, может, это был промысел судьбы, купила квартиру в соседнем дворе бабушкиного дома.
Из нескольких предложенных риелтором вариантов Аня выбрала именно эту квартиру. Порой когда она шла домой, Аня заходила в ворота и поворачивала налево, в бабушкин двор, он стал таким маленьким, со всех сторон его сжимали современные элитные высотки. Раньше во дворе были корт, клумбы и красивые скамейки, пышно цвели кусты сирени, теперь не осталось ничего. Земля в центре Екатеринбурга стоила запредельно дорого, и престижные новостройки старались отжать каждый метр. Аня поднимала голову, смотрела на бабушкин балкон, и воспоминания окутывали ее теплом и ароматом бабушкиных цветов. Бабушка очень любила цветы и в своей маленькой однокомнатной хрущевке выращивала не только фиалки, орхидеи и бархатцы, но и розы, и ароматный жасмин. На балконе летом цвели анютины глазки и благоухала петуния. Бабушка стряпала нежнейшие торты и рассыпчатое печенье. А еще учила с внучкой английский язык. И когда она все успевала?
Аня часто ночевала у нее, потому что школа была совсем рядом, и, когда Аня пошла в первый класс, бабушка уволилась с работы и полностью погрузилась в жизнь внучки-первоклассницы. Да, в точности так. Как сейчас Анины родители. Это добрая традиция нашей семьи, что ребенком занимаются бабушки, а родители работают, и им хронически некогда.
А ведь бабушка была, на минуточку, замначальника кредитного отдела Госбанка, в те времена в стране был один-единственный банк. Бабушка ушла на пенсию вовремя, спустя год-другой коммерческие банки стали появляться как грибы после дождя. Нет, шестидесятилетняя Александра Антоновна никоим образом не смогла бы вписаться в новый банковский мир.
«Наверное, это у меня от бабушки любовь к цифрам», — иногда думала Аня.
И все же порой она недоумевала: каким непостижимым образом сочеталась в бабушке ее любовь к кулинарии, цветам и домашнему уюту вместе с определенными карьерными достижениями. У Ани из цветов выживали сильнейшие, про кулинарию и говорить нечего…
И характер Александры Антоновны был тишайший, Аня не помнила не только резкого слова, но даже повышенного тона. К сожалению, тогда Аня считала это само собой разумеющимся, эту безусловную бабушкину любовь, и сейчас частенько корила себя за проявленное невнимание и подростковую нетерпимость. Ее родители теперь точно так же, как любила ее бабушка, беззаветно любят Колю. Как же хорошо, что они живут рядом!
Эта новая квартира была в прямом смысле этого слова выстрадана Аней. Сначала несколько лет она копила на доплату, благо еще директора расщедрились и дали небольшую, но беспроцентную ссуду на два года. Потом начались перипетии продажи старой квартиры и покупки новой. Судя по всему, затеяно это было в крайне неблагоприятный для Ани период, потому что при сборе бесконечных справок, которыми сопровождается любая продажа и покупка недвижимости, Аня теряла времени в несколько раз больше, чем остальные граждане.
Проблемы возникали при получении любой бумажки, и у Ани создалось ощущение, что она продирается сквозь этот обмен, как сквозь колючую проволоку, оставляя на острых шипах клочья собственной шкуры.
