Спаси нас, доктор Достойевски! полностью

Вышеприведенная сценка неполна, однако, без упоминания того, что ее созерцают из окон других вагонов иные еще эмигранты. Например, у окна соседнего вагона стоят два известных диссидента, которым тоже хотелось бы выйти, размять ноги, но, разумеется, которых кнутом не выгнать на перон, пока там Моня и Леня, Этя и Рая. Достаточно, что приходится ехать с этими человеческими отбросами в одном поезде! То есть тут возникает особая ситуация, которой диссиденты, признаться, не ожидали и от которой у них на душе скребут кошки. Возникает весьма нежелательная ассоциация с вагонами, именуемыми теплушками, в которых они могли бы в другое время (и в другом месте земного шара) по стечению обстоятельств оказаться вместе с Моней и Леней, – и что же, ведь в той ситуации это было бы в известном смысле нормальней и терпимей! По крайней мере, некая человеческая иерархия не была бы нарушена! Диссиденты ведь какие люди – они прекрасные иронисты, только когда речь о ком-то другом, не о них самих. С другой же стороны, они действенные люди, то есть жизненные реалисты – в чем похвалить мы их должны – и потому, вместо того, чтобы продолжать канючить, они мгновенно начинают измысливать, как приспособиться к новой ситуации и повернуть ее в свою (то есть имеющую в виду высшую справедливость) сторону. Каждый из них разрабатывает мысленный монолог, который звучит примерно так.

Ария диссидента: «Уважаемые иностранцы, репортеры газет, видные политические деятели и прочие! Обратите внимание, ведь эти жулики, завмаги всякие, артельщики или просто уголовный элемент, пытаются разговаривать нашим диссидентским языком, понимаете вы это? Какая профанация, ведь они обкрадывают нас! А между тем ведь это еще и ваш язык, уважаемые господа! Это ваш и наш всеобщий великий и могучий международный язык, которым объясняются телевизионные дикторы, газеты и международные агентства печати, что бы мы с вами делали без него? Вслушайтесь в волшебную музыку таких, например, слов: “Органы госбезопасности в нарушение буквы и духа хельсинских соглашений, а также в нарушение Конституции Советского Союза произвели сегодня очередную…”, и так далее, – даже в обрывке фразы насколько же ясны уникальные простота и сила, умеющие объединить миллионы людей, вызывать одинаковую реакцию, как по мановению дирижерской палочки вывести на международную демонстрацию в защиту чего-то там! Вот оно, истинное достижение века, наше с вами достижение, и куда тягаться с нами всяким одиночкам поэтам и писателишкам! Недаром они захирели, чувствуя, что отошло их время, недаром самые ловкие и умные из них пытаются примазаться к нам! Мы истинная элита безликой посредственности настоящих времен, мы истинные и единственные гуманисты, так не дадим же профанировать свое детище, сохраним его в чистоте от посягательств ловкачей и жуликов, которым ни до какого языка вообще дела нет!»

Так или примерно так воспевают, возносят предостережение диссиденты… если только у них в крови есть хоть капля фантазии… Но поскольку таковая должна полностью отсутствовать, то, стоя у окна вагона, они скорей всего просто обмениваются ироническими и презрительными ухмылками, готовясь к нелегкой жизни-борьбе на Западе, и на том дело с концом.