Перси жила в районе сотых улиц западной стороны Манхэттена, в самом гнезде нью-йоркской либеральной, в основном, так называемой творческой интеллигенции. Она, впрочем, имела к этой интеллигенции весьма мало отношения, просто ее покойный муж работал в show business, то есть занимался бизнесом, связанным с театральными, а иногда и кинопостановками (на стенах просторной квартиры висели несколько его фотографий с известными американскими актерами и актрисами). Люди, которые собрались на вечеринку, тоже представляли собой странную смесь, даже Гарик это заметил и таким образом еще раз отдал должное Перси, которая не только явно находилась в стороне от всяких соцгруппировок, но как бы благодушно парила над ними. Тут были две сотрудницы из госпиталя с мужьями, которые разговаривали, главным образом, о цене на недвижимость и игре в гольф. Тут были соседи по дому, старые приятели мужа, которые предпочитали новейшие сплетни из театральной жизни. Гарик по случаю вырядился, то есть, надел костюм, который ему купил дядя еще по приезде, белую рубашку, вывязал галстук. Он был воспитан южным пижоном и потому, поглядев на себя в зеркало, увидел господина с уклоном в итальянскую элегантность и испытал при этом забытое чувство приятности. Он сидел в гостиной Перси, в руках у него был хрустальный стакан с каким-то американским «дринком», на кофейном столике стояли американские закуски-апетайзеры, состоящие из отсыревших орешков и сырых овощей, которые было положено макать в какие-то соусы, он пил свои дринки, как положено было пить «русскому» (то есть, по крайней мере, на один-два дринка больше, чем пьют американцы), так что он вполне выполнял свою социальную функцию, даже если, в основном, молчал и только крутил во все стороны головой, пытаясь изобразить, что понимает, о чем разговор. Внезапно ему пришло в голову, что он ошибался и что только сейчас все будто бы происходит, как во сне. Перси окружила его вниманием и время от времени спрашивала, нравится ли ему то или это. Именно Перси была в центре сна, потому что без нее все было бы черезчур банально, а сны не бывают банальны. Сны не бывают без загадки, и если он раньше не воспринимал Америку как загадку, то теперь начинал воспринимать, и опять приходило чувство «там, за поворотом». Не то что люди здесь говорили на темы, которые не интересовали Гарика, и даже не то что они говорили на незначительные темы – нереальность состояла в том, что в Советском Союзе даже на профсоюзных собраниях у людей было больше общих интересов, чем у гостей Перси. Но каким-то образом это всех устраивало, и каким-то образом они все умудрялись вежливо общаться! Вот что такое было цивилизованное общество! Люди не ругались между собой, не дулись друг на друга, вечеринка отнюдь не грозила закончится скандалом или всеобщим пьяным братанием – какая же во всем этом была загадка! Тем более, что совершенно было ясно, что такая вот вечеринка отнюдь не случайное явление в их жизни, что эти люди вообще привыкли проводить так время.
Пока в голове у Гарика ворочались подобные мысли, он прислушался к разговору, в котором ему послышались знакомые нотки.
– А ее муж долго убеждал Жеральда, как просто заработать миллионы, как вот он сам заработал, – с неодобрительным смешком сказала одна дама и пожала плечами.
– А она на следующий день спросила меня, эдак обиженно, почему я ничего не говорю ей об их доме, – сказал, поднимая брови, другой господин.
– Это уже даже какая-то наивность, – сказал третий господин, тоже со смешком и тоже поднимая брови.
– Дом, конечно, хороший, – сказала дама. – Но она странная женщина… не то, чтобы бесцеремонная, просто…
– Странная не странная, это была моя ошибка, я не должен был их приглашать, – решительно сказал второй господин. – Они просто не умеют себя вести!
– Ну, вы к ней не совсем справедливы, – спокойно сказала Перси. – Она говорит и действует без рефлексии, как дитя природы, и она, по крайней мере, искренна. Конечно, они нувориши, ну и что? Быть нуворишем еще не смертный грех.
– Быть может, ты права, – сказал второй господин, поджав губы – но что касается меня, я их приглашать не намерен.
Вот какой разговор достиг ушей Гарика в гостиной Перси, и Гарик даже оживился, и даже ему показалось, будто он проснулся: совсем, как русские люди, гости Перси перемывали кому-то косточки! Увы, этот разговор продолжался недолго, и снова перешел на гольф, на то, в какие страны в данный момент дешевле летать в отпуск и кто где снял на лето дом. И все опять ушло в сон.