— Проблема в том, — со вздохом пояснил Тсуна-сан, подняв-таки на меня глаза, — что Мукуро не признает меня боссом и помогает лишь тогда, когда ему это выгодно. Он очень скрытный человек, от которого все мы всегда ждем подвоха. Правда, пока не дождались, а ведь уже пять лет на одной стороне, но всё же мы не расслабляемся.
— Ясно, — протянула я. — То есть он как бомба замедленного действия. Может рвануть в любую минуту, но таймера не видно. А обезвредить возможно?
— Попытайся, — хмыкнул парень с пунктиком на шовинизме. — Его можно обезвредить лишь путем подрыва.
— Уничтожение не выход, к сожалению. Он же с Катькой мир заключил, — поморщилась я.
— Тогда ничем не можем помочь, — ухмыльнулся парень-дымовая-завеса.
— Не думаю, что Мукуро причинит вред Кате-сан, — вклинился в разговор Тсуна-сан. — Если он решил заключить перемирие, значит, он на ее стороне. Ямамото рассказал нам, что он ее вчера спас и помог с деловым партнером, — я поморщилась, — не думаю, что он, учитывая, что помощь окружающим ему не свойственна, если это не в его интересах, стал бы ей помогать, не будь ему нужны хорошие с ней отношения.
— Вопрос, зачем они ему нужны, — фыркнула я, уперев руки в бока и начиная постукивать ногой по травушке-муравушке несчастненькой.
— Нам тоже хотелось бы это знать, — пробормотал Тсуна-сан и добавил: — Но не волнуйся! Ямамото всё время рядом с Катей-сан, да и Дино тоже, так что, если что, они сумеют ее защитить.
— Ты приказал? — вскинула бровь я недоверчиво. Не тот человек Савада-сан, чтоб приказы отдавать.
— Нет, — пожал плечами Тсуна-сан немного смущенно. — Мы пришли к этому решению все вместе, а Ямамото и Дино сами сказали, что хотят помочь Кате-сан. Думаешь, я плохой босс, раз не могу отдавать приказы?..
Опять начинается! Сколько ж можно-то? Я подошла к ковырявшему носком башмака многострадальную траву Тсуне-сану, растерянно на нее взиравшему, и, положив лапку ему на плечо, сказала как всегда то, что думала:
— Наоборот. Босс, который отдает приказы, с которыми его починенные не согласны и ведут к их озлоблению — фиговый босс. А вот человек, у которого с помощниками полное взаимопонимание и доверие, да еще и мысли в одну сторону текут — хороший босс, потому как смог подобрать в помощники единомышленников, смог поладить с ними, смог на протяжении многих лет день за днем доказывать им, что в него стоит верить, и что он достоин своего звания. Вывод делай сам.
Савада-сан на меня удивленно воззрился, равно как и его последователь, а я, похлопав вечно смущающегося босса по плечу, отошла на свое место и вопросила:
— А откуда этот упырь знает слово «шестерить»?
— Не знаю, — пожал плечами Тсуна-сан. — Он нам не сказал.
— Редиска, — поморщилась я.
— Что, прости? — не понял босс.
— Нехороший человек он, говорю, — хмыкнув, пояснила я. — Ладно, спасибо за помощь. Кстати, классно вы, парни, уже с лошадьми обращаетесь! Права была Катька, вы способные ученики.
— Да нет, просто… — смутился Тсуна-сан, а я, перебив его, фыркнула:
— Савада-сан будь проще. Если тебя хотят похвалить, тебя хвалят. Прими с благодарностью и, не зазнаваясь, сделай вывод о том, что ты на верном пути! Всё, покеда, спасибо за инфу!
— Постой, — ни с того, ни с сего обратился ко мне парень, лишившийся папиросы, спасибо лошадям.
— Чего? — озадачилась я и замерла, сделав всего шаг в сторону.
— Думаю, Джудайме уже готов к выгулу лошади подальше от левад, но он сомневается. Как человек, — он поморщился, но продолжил: — разбирающийся в лошадях, что скажешь?
Я почесала кончик носа и, кивнув своим мыслям, ответила:
— Так ничего сказать не могу. Савада-сан, можешь провести прямо сейчас коня от левад вон до того дерева? — я указала на одиноко растущую вдалеке липу. — Тогда сделаю вывод.
— Хорошо, — кивнул Тсуна-сан и ушел к левадам, послав Гокудере взгляд, содержавший немой вопрос, интерпретируемый мной как: «Ну на фига?!..»
Мы с курякой отошли с пути коняги, и я, уперев руки в боки, замерла справа от этого фанатика.
— Ты и правда веришь в Джудайме? — нехотя спросил тот, глядя, как Тсуна-сан уверенно и спокойно выгоняет жеребца во чисто поле.
— Конечно, — хмыкнула я. — Я вообще страдаю речевым недержанием, как говорится, так что в девяноста процентах случаев говорю то, что думаю.
— А оставшиеся десять? — хмуро вопросил Гокудера. Ути, недоверчивый какой! Молодец…
— А эти случаи вас не касаются, — пожала плечами я. — Так же, как не касаются никого на ферме. Это лишь для тех, с кем я играю в карты.
— Ты ведь шулер? — фыркнул он, а я поморщилась.
— Не люблю это слово! — ответила я курильщику, глядя за бегущим справа от рыжего коня Савадой-саном. — Я исполнитель. То есть катала, знающий все приемы игры в карты, понимаешь?
— Что-то вроде элиты? — снова фыркнул Хаято.
— Да я бы не сказала. Просто хорошо в этом разбираюсь. Но слово «шулер» не люблю — не звучит. Мне «катала» нравится больше.
— Ясно, — протянул Гокудера и заявил: — Интересно, сидела ли ты, но босс сказал, что спрашивать невежливо.
