Я пошлепала назад к дому, а за спиной у меня послышался явно довольный голос Хаято:
— «Правая рука» значит, да?
Чегой-то он? Я всё-таки ошиблась насчет «мафии»? Или он не «Правая рука» Савады-сана? Или я угадала, но он сам считает, что недостоин этого звания или же должен стать лучше? Склоняюсь к последней версии, ну да ладно, спрашивать не стану. Меньше знаешь — крепче спишь! А дождик, кстати, начал накрапывать… Бегом, в укрытие! К крыше, койке и компу! За мафию, за НЛО, за дружбу народов! Урааа!
====== 27) Почему я смеюсь? Потому что победа — это эйфория, а не повод рыдать! ======
«Те, кто танцевали, казались безумцами тому, кто не мог услышать музыку». (Фридрих Вильгельм Ницше)
POV Лены.
После обеда, мною пропущенного, я трудилась, аки раб на плантациях, поскольку из-за разговора с Суперби-Нахалом потеряла кучу времени. За ужином же на меня, повязавшую красный платок на манер пионерского галстука, все смотрели как на идиотку, ну, или просто удивленно, а я флегматично жевала пироги и отрешенно слушала рассказ Марии о том, что ей позвонил Крапивин и чуть ли не в приказном порядке повелел позвать к трубке «господина Рокудо Мукуро», после чего Маша заявила ему, что если он хочет пообщаться с этим господином, пусть подарит тому мобильный, а пока она глава семьи, и раз уж он набрал ее номер, общаться придется с ней. Как они не поскандалили — не знаю, но им удалось договориться о том, что в понедельник к нам приедут трое экспертов, которых сопроводят сыновья Шалина, что было печально. На вопрос: «Для чего?» — заданный Марией, сомнительно уважаемый нами господин Крапивин ответил, что это необходимо для того, чтобы потом еще менее уважаемый нами господин Шалин не предъявлял ему претензий. Что-то вроде: «Видишь, мусор, твои лошади не так выносливы, потому пошел на фиг, контракт о долговременном сотрудничестве расторгнут!» Хм, что-то мне словечки блонди с рупором в гортани уже передались… Короче говоря, Мария была довольна, Катерина — тоже, а мне было всё по барабану. Правда, сестры очень переживали из-за двух «лишних» визитеров, но я их паники не разделяла, как и оккупанты нашей коммуналки, а когда Катерина долбанулась лбом о столешницу и простонала: «Не хочу, чтоб приезжал Вадим!..» — Ямамото не выдержал и спросил:
— Да почему? Что это за человек такой, что ты и Маша-сан так не хотите его приезда?
— Ооо, это страшный человек! — на полном серьезе и с морем пафоса изрекла Мария, возведя глаза к потолку, и, потрясая вилкой, коей недавно вяло ковыряла оливье, продолжила: — Это вынос мозга! Это смерть моя мгновенная! Это не человек, а кошмар!
— Настолько пафосный? — с улыбкой вопросил Дино.
— Хуже! — хором ответили мои сестры.
— Лена, — ни с того ни с сего обратился ко мне сидевший слева от меня Лягушатник, — как единственному чуть более адекватному человеку, чем остальные здесь присутствующие женщины, бейсбольному неандертальцу с вечной рекламой зубной пасты на лице стоит задать свой вопрос тебе.
— А я его никогда не видела, — коротко ответила я и вернулась к уничтожению пирогов с творогом.
— Народ, если хотите увидеть монстра в обличье человеческом, в понедельник, в девять утра, приходите в холл — будем встречать «дорогих» гостей, — ухмыльнулась Маша, явно собираясь мстить нашим нахлебникам за то, что они сюда прибыли, а Шалиным — за то, что они существуют.
— Мне любопытно, я приду, — улыбнулся любитель бейсбола.
— Я тоже, — кивнул его неуклюжий блондинистый друг, роняя пирожок на пол. — Извините… — добавил он уже из-под стола.
— Ничего, — отмахнулась Катерина и обратилась к нашей сестре: — Маш, тогда не стоит им рассказывать про братьев Шалиных, да?
— Ага, — кивнула довольная Мария. — Лен, это и тебя касается. Я знаю, что ты у нас с господином «я переору Лучано Паваротти» закорефанилась, но давай ты помолчишь, лады?
— Я просто его консультирую, — пожала плечами я и покосилась на протез граммофона с мечом. Опять почему-то стало тоскливо, и я поспешила отвернуться и впиться зубами в пирожок. Добрею, что ли? Раньше мне как-то на всех, кроме сестер, было наплевать…
— Отлично, — хмыкнула Маша. — Фран, я на тебя рассчитываю! Мне их троллить нельзя будет, поможешь?
— Снобизм мне претит, — ответствовал мальчик с любовью к земноводным, — что Принца-дегенерата, — на лице вышеозначенного дегенерата появилась маньячная ухмылка, — что твой, что чей-либо еще, так что я могу походить с вами и высказать этим людям свои мысли о них, если таковые появятся, хотя не стану утверждать, что таковые мысли будут: к чему думать о совершенно нелюбопытных личностях, не цепляющих взгляд ничем, кроме пафоса? Даже наш Принц-самозванец цепляет взгляд. Например, фальшивой диадемой, — в руках самозванца появился стилет, а все присутствовавшие напряглись, за исключением оратора, конечно же. — Даже ты, своей неженственностью и любовью доказывать свою правоту, учитывая, что чаще всего ошибаешься. А вот о твоих гостях я пока того же сказать не могу.
— Ооо, поверь, Фран! — ухмыльнулась ничуть не обидевшаяся Мария. — Эти личности цепляют взгляд. Оба.
