— Посмотрим, — протянул Фран, и тема была временно свернута, потому как Катерина обратилась к еноту с ножичком, видимо, желая отвлечь его от немедленной очистки добычи, то есть парня с лягушкой на голове, от кожуры, то есть от этой самой лягушки, ну а заодно и скальпа:
— Ваше Высочество, а Вы закончили с допросом?
— Почти, — соизволило перевести взгляд на мою сестру вышеозначенное «Высочество». — Я составил картину происшествия! Неизвестный человек проник на ферму невыясненным путем, но это и несложно, так как у вас в помине нет никакой системы безопасности, что является абсолютной халатностью! — ох, а вот в этом я с этим недо-демоном согласна, к сожалению. — Он направился к конюшне, избегая контакта с людьми, но всё же был замечен. В двадцать часов десять минут его видели убегающим со всех ног в строну главных ворот, однако не остановили. В целом, его видело семь человек, двое из них были вместе и могли его задержать, однако попыток предпринято не было. На вопрос: «Почему?» — все, как один, ответили: «Потому что хозяйки — дуры!» Что означает сия фраза, каждый объяснил по-своему, но суть сводится к тому, что вас не уважают. Марию из-за несдержанности, Елену из-за язвительности и наплевательского отношения абсолютно ко всему, которое, впрочем, не мешает ей замечать огрехи работников и указывать на них сестрам, которые их могут и просмотреть, а Екатерину из-за ее мягкости и податливости. Также одна из работниц составила фоторобот человека, вторгшегося на территорию фермы, а затем в него были внесены дополнения другими очевидцами. Вот этот рисунок.
Высочество достало из внутреннего кармана куртки свернутый в трубочку лист бумаги и положило в центр стола, подвинув тарелки с пирогами. Так вот зачем ему летом куртка! Документы по карманам распихивать и играть в герольда, тубу для чертежей и почтальона!
— Узнаете? — вопросил Енот голубых кровей и зашипел, простите, засмеялся.
— Нет, — пробормотала Катерина, вглядываясь в очень качественно прорисованное лицо довольно неприятного на вид мужчины лет сорока с большими глазами, тонкими губами и черными короткими волосами.
— Я тоже никогда не видела, — поморщилась Маша. — Лен, а ты?
— Нет, — коротко ответила я, не любившая общаться с людьми, а тем более, в толпе. Исключение составляли оккультные тематики и разговоры о состоянии здоровья животных. Но хоть я и волновалась сейчас о лошадях, поделать с этим ничего не могла, помочь им тоже, а этого типчика с фоторобота никогда прежде не видела. Так какой смысл был добавлять что-то еще? Но меня удивило то, как качественно поработал господин «Я настолько пафосен, что даже мои портянки круче вас, сирых и убогих!» Видимо, и он на что-то годен…
— Мукуро, а ты его видел тогда? — осторожно спросила Катя сидевшего слева от Франа господина Дикобраза, и тот, закуфуфукав, заявил:
— Именно. Но это вам ничего не даст: всё равно это вряд ли был кто-то важный. Так, очередная мелкая сошка вашего врага.
— Ну да, — с тяжким вздохом ответила Катерина, возвращаясь к истреблению собственноручно приготовленных пирогов.
— Итак, вечером я завершу допросы, — вклинился не любивший, когда его игнорируют, Принц Датский, — тогда моя часть договора будет выполнена!
— В город завтра не поедем, в понедельник тоже, — поспешила вмешаться Катерина. — Завтра мне надо основательно убраться в доме к приезду гостей и приготовить что-нибудь эдакое, а в понедельник — сами понимаете.
— Я согласен ехать во вторник, — соизволило смилостивится пафосное Высочество.
— Договорились, — улыбнулась Катя с таким видом, словно страдала от флюса. Терпи, сестренка, терпи — деваться некуда. Вряд ли он поедет один — очень уж он любит тебя доставать… Да и вообще, «чувства собственного превосходства» ему не испытать, если тебя рядом не будет, так что ты точно станешь его пленницей во вторник. И это при том, что в сказках обычно принц принцессу от дракона, пленившего ее, спасает, а не наоборот — в плен берет…
День завершился ничем не примечательно, и разве что Маша кидала на учителя своего друга странные взгляды, полные раздражения и возмущения, а после ужина я имела несчастье столкнуться с человеком, обожавшим никотин, и вдохнуть продукты горения его папиросы, отчего зашлась в приступе дикого кашля и была отведена им на кухню и одарена стаканом воды. Оказывается, не такой уж он черствый, каким хочет казаться, сделаем мысленную пометочку и махнем на это рукой. Затем на кухню пришла Маша и, накидав в пакет пирогов, убежала на улицу, сказав, что ей предстоит вечер бесед про инопланетян с любителем «Беломорканала», и я съехидничала:
— Неужто у тебя свидание с господином Гокудерой, чуть меня не отравившим продуктами своей жизнедеятельности?
— Не-а, это как у тебя с гражданином «я заору тебя до смерти», — хохотнула Мария, — сошлись на почве совпадающих интересов. Покеда!
