— Прав твой босс, — усмехнулась я, скрещивая руки на груди. — Я бы тоже поинтересовалась, что такое «Джудайме», но, чую, за этим всем тайна скрыта какая-то, так что не буду. Не хочу вас в неловкое положение ставить, когда и врать неохота, и правду говорить не вариант. Впрочем, думаю, вы что-то вроде мафиозного клана, хотя как в клане могут быть и японцы, и итальянцы, не понимаю.
— Чего только в жизни не бывает, — глубокомысленно изрек Гокудера.
— Это точно, — ухмыльнулась я. — И инопланетяне летают, и снежные люди бродят… Только не ржи! — я воззрилась на курильщика, а он недоверчиво у меня вопросил:
— Ты веришь в инопланетян?
— Сама видела! — фыркнула я, начиная долбить ногой несчастную почву. Эх, зачем я ему это говорю? Заржет ведь, стопудово! — Еще в детстве. А потом недавно, около года назад, видела светящуюся точку в небе. И не смей мне говорить, что я псих! Инопланетяне существуют!
В глазах парниши появился странный огонек. К чему бы?..
— А в НЗЖ ты веришь? — ни с того ни с сего вопросил он с фанатским блеском в гляделках.
— Во что? — озадачилась я.
— Неопознанное Загадочное Животное! — поморщившись, пояснил курильщик. Да ладно! Он тоже верит в снежного человека и прочие необычности?!
— Конечно! — возопила я и разулыбалась. — А ты тоже в них веришь?
— Да! — кивнул Гокудера с улыбкой от уха до уха, и я протянула ему руку.
— Надо пожать руки, братюня! Мне никто никогда не верил, что я видела НЛО!
— Расскажешь, как это было? — вопросил Гокудера и, вместо того, чтобы пожать мне руку, изобразил знак «мир». — Давай как я, это приветствие НЗЖ!
— Откуда знаешь? — подозрительно спросила я и сделала требуемый знак.
— Общался с одной, — ухмыльнулся Хаято и ткнул в кончики моих пальцев, сложенных в знак «мир», то бишь римскую цифру «пять», своими.
— Расскажешь? — вопросила я тоном «скажешь „нет” — пущу на холодец».
— А то! — ухмыльнулся Гокудера и показал мне знак «класс».
Думаете: «Что за бред»? А ни фига не бред! Просто когда мы с сестрами были еще маленькие, над лесом постоянно летали светящиеся шарики. Ленка тогда говорила, что это феи, а я как-то, когда мне восемь было, узрела огромный шар, больше похожий на летающую тарелку, который висел над лесом минуты три. После этого никаких происшествий не было долгое время, но Ленка увлеклась мистикой, потому что хотела понять, куда исчезли «феи», а я поверила в НЛО. Ну а год назад, после смерти родителей, я снова видела огромный шар, и снова над лесом, так что мой начавший проявляться скепсис был уничтожен на корню, и я вновь поверила в инопланетян. Да и вообще в разные непонятности, вроде йети, Лохнесского чудовища и прочей нечисти.
— Ну как? — раздался крик от дерева, и мы с Хаято синхронно обернулись. О, блин! А про Джудайме-то мы и забыли…
— Пардон, Савада-сан, — проорала я стоявшему между конем и древом Тсуне-сану. — Я отвлеклась! Гони обратно, всё равно надо его в левады отвести. И извини, я больше не отвлекусь!
Биг-босс со склонностью к самокопанию с тяжким вздохом ломанулся обратно к левадам, а я, не отводя от него взгляд, спросила у Гокудеры:
— Ну что, расскажешь вечерком? Я собралась после ужина пойти прогуляться с пирогами наперевес, которые Катюха испечь обещается. Присоединишься?
— Ага, — кивнул Хаято, ставший подозрительно мирным. — Удивительно, что такая, как ты, верит в НЗЖ!
— Это какая «такая»? — озадачилась я.
— Ну… Неженственная, — почесав тыковку, озвучил очевидную истину Гокудера, а я засмеялась и, хлопнув его по спине, заявила:
— Что есть, то есть! И мне это удобно. Ну а верю, потому как с детства странные явления наблюдала. Мы все верим: и я, и Катька, и Ленка, и Игорь с семьей.
— Значит, вечером нам будет, о чем поговорить, — хмыкнул любитель «Беломорканала» и его производных.
— А то, — усмехнулась я.
Повисла тишина. Я следила за тем, как Тсуна-сан ловко загоняет коня в леваду, и думала о том, что они и правда смышленые парнишки. Гокудера явно обращался с лошадьми не хуже, так что можно было им обоим разрешить работать «в поле», но из-за скепсиса Савады-сана по отношению к себе надо было сделать на него скидку и пока поставить их в пару, а там — будем наблюдать, может, и один работать сможет. Жеребец был заперт в леваде, а Тсуна-сан бодрым шагом и с напряженной улыбочкой пошлепал к нам. И чего он так парится из-за этого?
— Джудайме, это было здорово! — проорал куряка мне на ухо. Я потерла вышеозначенный орган слуха и, когда звон в башке утих, рявкнула еще громче, хоть биг-босс и был уже недалеко:
— Ага, было круто, Савада-сан!
— Спасибо, — улыбнулся тот и, почесав затылок, вопросил: — И что скажешь?
— Скажу, что ты можешь и один работать, но тебе неуютно будет, так что бери свою итальянскую «Правую руку» под локоток, и вперед — вдвоем выгуливать коней.
— «Правую руку»? — озадачился не друживший с логикой Джудайме. — Откуда ты знаешь?
— Так по вам видно, — хмыкнула я. — За идиотку-то меня не держите. Всё, я почапала. До обеда, граждане уголовнички мафиозной направленности! Ежели вы всё ж таки просто сбежали из дурки, пардон. Но это вряд ли, так что — пока!
